Хищный. Наглый. Холостой

Рассказывай, кто знал пароль от онлайн-банка и имел доступ к твоему компьютеру и телефону.

— Никто! — я заметалась по кухне. — Вообще никто, да я и сама редко туда захожу.

— Кто-то зашел под твоим паролем, отменил двухфакторную идентификацию, поэтому ты и не получала сообщения о деньгах и открыл новый счет. Кать, это подстава, понимаешь?

Савва смотрел на меня в упор и от его взгляда у меня похолодело в душе. Неужели он мне не верит?! Как обухом по голове — он же за меня поручился своим местом в «Элиоте», своей репутацией. Если я пойду ко дну, то и он со мной!

— Савва, я клянусь, пожалуйста, поверь мне.

Это не я! Я этого не делала!

— Я знаю. Но ситуация хреновая. Я тебе больше скажу — аудитор акционеров разбирал вчера твои документы. В трех контрактах цены реально были завышены. Не намного — всего на полтора-два миллиона, но за эти же услуги рекламное агентство другим заказчикам выставляла меньший чек.

Я лихорадочно вспоминала свои договоры — да, пару раз, я и правда убеждала Тимура подписать соглашения на большие суммы — в основном за срочность. Генеральный сам по две-три недели откладывал одобрение контрактов, а потом время поджимало, и с нас уже брали наценку…

— Вот это все и скажи, — убеждал меня Савва, когда мы ехали в машине.

 — Насчет денег, утверждай, что это не твои операции, сообщения по ним тебе не приходили, ты ничего не знала. К деньгам не притрагивалась.

— А ты? — про себя Баринов ничего не говорил, словно его мои проблемы коснуться не могли. — Ты ведь поручился, что анонимки это ложь, и настоял на этом чертовом повышении!

— За меня не волнуйся, — Савва нетерпеливо махнул рукой. — Я уверен, что разговор с тобой будет без меня.

Отвечай коротко и спокойно, но как только почувствуешь, при первой же мысли, что тебя пытаются топить, замолкай. Дальше все разговоры только с адвокатом, которого я тебе найму. И главное — ни при каких обстоятельствах ничего не подписывай. Вообще ничего! Ясно?

Я кивнула. Мы подъехали к зданию, впервые за семь лет я не хотела заходить в здание «Элиота».

Савва оказался прав — едва мы поднялись на этаж, ко мне подошел Слава, наш безопасник и молча проводил в кабинет Тимура, где меня уже ждали.

Их было трое — шеф и еще двое незнакомых мужчин лет тридцати пяти или сорока.

Один из них, тот, что помоложе, представился:

— Игорь Александрович, я аудитор. Позволите задать вам несколько вопросов, Екатерина?

Я обернулась к Тимуру, тот едва заметно кивнул.

Все шло так, как и предсказывал Савва, вопросы были почти слово в слово, какие он задавал мне у себя дома и в машине. Я знала, что на них отвечать. Ощущение было, что эта беседа больше похожа на формальный опрос проходного свидетеля в суде, меня не валили, не задавали провокационных вопросов.