Хищный. Наглый. Холостой

— Просто ты не знаешь, чему я улыбаюсь! — Я даже прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он не протянет здесь и двух месяцев! — Где у тебя встреча с Козловым?

— В главной переговорной.

— Кабинетом, значит, пока не обзавелся?

Моя мелкая шпилька не осталась без внимания.

— Подойди сюда! — Слова прозвучали властно, даже грубо. Я возмутилась.

— Ты еще скажи «к ноге»! — И не сдвинулась с места.

— С будущим мужем так же разговариваешь? — Савва взял в руку недопитую бутылку воды и шагнул ко мне.

— Будущего мужа я люблю, поэтому нет. Так я вообще ни с кем не разговариваю, кроме тебя, Баринов.

Ты один пробуждаешь во мне худшие качества. Я перестаю быть собой, когда ты рядом. Ты что делаешь?

Я удивленно смотрела, как Савва, вытащив из кармана чистый платок, смачивает его водой. А потом, подойдя вплотную, очень аккуратно коснулся тканью моей щеки.

— Не хочу, чтобы ты вышла отсюда грустной пандой, хотя это было забавно.

Я шумно вздохнула — мне почему-то не хватало кислорода. И вместо того, чтобы забрать еще один платок у Баринова, я покорно стояла рядом и чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Закрой глаза.

Я почему-то даже не возмутилась.

Может, потому, что это Баринов, я никогда не интересовала его как женщина, поэтому и чувствую себя совершенно безопасно наедине с ним? И тут же я непроизвольно дернулась, заставив Савву замереть, — память предательски подсунула воспоминание, которое я силой воли давно похоронила.

— Тш-ш… — Его горячее дыхание обожгло губы. — Совсем немного осталось.

Я стояла и пыталась снова спрятать в тайниках памяти то, чего не должно было быть, и то, чего Баринов совершенно точно не помнит.

— Достаточно! — Я аккуратно отстранилась от него, и очень вовремя.

Дверь «переговорки» открылась после короткого стука, и перед глазами появилась Олеся.

— Так это правда?! — Меня она не заметила, сразу вцепилась взглядом в Баринова. — Я обалдела, когда мне сказали.

Я отошла в сторону, давая подруге повиснуть на шее Баринова. Даже с каким-то садистским удовлетворением я наблюдала, как красные острые коготки впились в загорелую мужскую шею.

— Привет, Лурия! — неожиданно для меня Савва назвал Олесю по фамилии. А потом аккуратно отцепил от себя нашу роковую блондинку. Интересно, он помнит, что в универе у них был роман? Олеська вот точно помнит.

— Значит, ты теперь будешь моим боссом? — Лурия почти пела. — Баринов, это же новость года! Козлов нас совсем в животных превратил. Спасай, а?

Она снова крепко прижалась к Савве, доверчиво вскинув вверх подбородок. На всех без исключения мужчин этот нехитрый прием действовал безотказно.

— И ты здесь, значит. — Савва посмотрел на меня удивленным взглядом. — Не знал, что вы до сих пор дружите.

— Разумеется, все четверо: я, Инга, Диля и Катюха.