Безжалостная Империя (ЛП)

Глава 24

Сильвер

Моё боевое настроение рвётся вперёд, и я собираюсь пнуть его, укусить, наступить ему на ногу и ударить в промежность.

Но потом что-то происходит.

Его тепло.

Его чёртово тепло, смешанное с корицей и лаймом.

– Что я говорил о том, чтобы ты открывала мне спину? – шепчет Коул мне на ухо.

Я глубоко вздыхаю, а затем понимаю, что сделала это против его руки. Я отталкиваю его, поворачиваясь к нему лицом.

В этом положении ещё хуже. Теперь его грудь близко к моей, а мои груди в дюйме от его рубашки.

Он сбросил пиджак, и рукава его рубашки закатаны до локтей, обнажая сильные, жилистые предплечья.

Сосредоточься, Сильвер.

– Ты напугал меня до чёртиков.

Я складываю руки на груди.

Он приподнимает бровь.

– Ты не должна бродить по местам, которые пугают тебя до чёртиков.

– И ты тоже не должен.

– Это место не пугает меня, Бабочка. – Он делает паузу, оглядывая меня с ног до головы, как будто я являюсь примером для подражания. – Итак?

– Итак, что?

– Почему ты следил за мной с тех пор, как я ушёл из школы? Может быть, ты скучаешь по мне?

– Нет.

– Если ты ещё раз произнесёшь это слово, я трахну тебя прямо здесь, прямо сейчас.

– Он наклоняется и понижает голос. – У них есть камеры на этих улицах.

Мои глаза расширяются, но не только от перспективы быть пойманной. Это также из-за того факта, что он упомянул, что трахнет меня.

Зачем ему понадобилось рисовать эту картину в моей голове после целой недели лишения меня её? Это что, игра такая?

– Или ты можешь пойти со мной, – предлагает он небрежно. – Ты пришла за мной сюда, так что можешь посмотреть, что я задумал.

– Н... Я замолкаю, увидев тёмный взгляд его зелёных глаз.

– Что это было, Бабочка?

– Ничего.

– Я прочищаю горло. – В любом случае, что это за место?

– Пойдём со мной, и ты узнаешь.

Его голос ровный, учтивый, как я представляю, как звучал дьявол, когда он искушал Еву.

Но он прав — не то чтобы я когда-нибудь это признаю. Я уже здесь, так что я могла бы также встретиться с другой стороной Коула.

Я иду впереди него, и когда он не следует за мной, я бросаю взгляд через плечо.

– Ты не идёшь, трус?

Он откидывает голову назад от смеха, и я замираю на месте. Моё сердце сильно колотится в груди при виде его счастливого лица.

В случае Коула этот звук смеха так же редок, как проходящий мимо единорог.

Хотела бы я как-нибудь украсть его и спрятать на память.

Момент заканчивается, когда он вскоре присоединяется ко мне, и мы проходим через вход, возле которого он припарковал свою машину.

Кто-то, похожий на вышибалу, поднимает на него подбородок, и тогда я уверена, что мы в каком-то клубе.

– Она со мной.

Коул указывает на меня, и вышибала просто снова кивает. Я киваю в ответ, не совсем уверенная насчёт здешнего протокола.