Безжалостная Империя (ЛП)

Она считает это слабостью и делает все, чтобы подавить её.

– Ерунда. – Ронан указывает на себя. – Я ей нравлюсь.

– Ей никто не нравится. – Говорит Ксандер.

– Кроме moi - меня. – Ронан усмехается. – Я всем нравлюсь.

– Не мне. – Насмехаюсь я.

– Мне тоже большую часть времени, – соглашается Ксан.

– Да пошли вы оба, connards - мудаки. Я действительно подаю заявление о пренебрежении. – Ронан переходит на драматический тон. – Мои проблемы с одиночеством возвращаются ко мне. Мне нужна терапия.

Ксан приподнимает бровь.

– Вечеринка сегодня вечером?

– Блядь, да.

Затем Ронан продолжает рассказывать о дамах, которые будут доступны ему, и о том, как он забудет наше предательство с ними.

Я отключаюсь от него, хотя всё ещё понимаю суть его слов.

Все, на чём я могу сосредоточиться, - это взгляд ярко-голубых глаз Сильвер. То, как они светлеют под лучами солнца. То, как они сверкают от волнения всякий раз, когда её отец выигрывает опрос, или Дерек вручает ей пакет с мини-батончиками «Сникерс», которые она все еще использует в качестве еды для комфорта.

Или, когда я вхожу в её комнату каждую ночь.

Посмотри на меня, я мысленно разговариваю с ней.

Я стою там несколько секунд, считая, ожидая момента, когда она поймёт, что не должна разговаривать с Эйденом.

Что я найду её на вечеринке Ронана, затащу в ту комнату, где я впервые связал её, и сделаю это снова.

Я знаю, что именно поэтому она устраивает это шоу. Она любит острые ощущения, лёгкий страх и даже запретный аспект этого. Она промокает, когда я спрашиваю её, не боится ли она, что кто-нибудь войдёт.

Но тот факт, что она не смотрит на меня, даже не оглядывается, сводит меня с ума.

Не помогает и то, что это самый неправильный день из всех.

Она, как никто другой, должна это знать.

Я оставляю Ронана и Ксандера посреди их обычной перебранки, быстро принимаю душ и направляюсь к своему джипу.

Вместо того чтобы ехать к Себастьяну домой, я возвращаюсь домой.

Мой родной дом, который до сих пор хранит мама.

Я иду прямо туда, где мой разум жил последние десять лет. Я бросаю свою сумку на шезлонг и стою на краю бассейна, засунув обе руки в карманы брюк.

Вода голубая, я это знаю. Но все, что я вижу, - это красный цвет. Глубокие, тёмно-красные и пустые глаза и рука.

С той самой ночи я не мог плавать в этом бассейне. Я плаваю в других бассейнах и никогда не представляю, как меняется их цвет.

Этот совсем другой.

Даже сейчас вода становится мутно-красной. Оттуда появится рука. Он будет булькать словами.

Я до сих пор не помню последних слов, которые он сказал. Что иронично для человека с отличной памятью.

Были ли это вообще слова?

Хотя я помню первую часть. Я никогда этого не забуду. Может быть, поэтому я не могу вспомнить остальное.

Ты чудовище.