Иван Грозный на Мальдивах

Глава пятнадцатая

– Можете смотреть! – весело сказала гример и повернула кресло.

Я уставился в зеркало, удивился, хотел сказать: «Там отражение какого-то клоуна», но не успел. В носу у меня защекотало, я вынул из кармана платок, приложил его к лицу и чихнул.

– Аккуратней, – рассердилась женщина, которая готовила меня к съемке, – грим испортите. Как вам лук?

– Лук? – повторил я. – Ну… я не очень люблю этот овощ. В сыром виде не употребляю вообще.

Тетушка, задавшая мне вопрос, заморгала, потом процедила сквозь зубы:

– Изучите себя в зеркале, если что не так, я поправлю.

Я опять повернулся к зеркалу. И лишь тогда до меня дошло: отражение в нем – это я.

– Ну, как? – ледяным тоном осведомилась гримерша.

– Слов нет, – откровенно сказал я.

По лицу стилиста пробежала улыбка.

– Рада, что вам понравилось."

"Понравилось? Да я узнал себя только по свитеру, потому что лицо и шевелюру мне дал напрокат некто странный. Во времена моего детства в газетах и по телевидению постоянно нахваливали квадратно-гнездовой способ посадки картофеля. Честное слово, не знаю ничего об этом методе, но предполагаю, что клубни закапывали на поле, расчертив его предварительно на квадраты. Почему я сейчас углубился в сельскохозяйственные воспоминания? Да потому, что мои волосы покрасили квадратно-гнездовым способом. Я выгляжу как один из героев фантастического фильма, не помню его названия. Зато я не забыл прическу монстра: его волосы смахивали на шахматную доску, черные и белые «клетки» по всей голове. А у меня пряди красные, синие, зеленые, оранжевые.

– Супер, да? – ликовала гримерша.

– Да, – выдавил я из себя. – Как долго держится краска?

– Ну, что вы, – засмеялась стилист, – на окрашивание времени нет. У нас надо быстро: шырь-пырь, и готово. К сожалению, ваша прекрасная прическа продержится до первого мытья головы.

Я вздохнул.

– Ой, Лен, как ты гостя оформила, – восхитилась девушка в красном платье, пробегая мимо нас, – а моя Светка, зараза, в отпуске, мне дали вместо нее какую-то кошку драную…

Продолжая возмущаться, девица исчезла.

– Оцените брови, – попросила Елена.

– Ой, – вырвалось у меня.

– Да, – потерла руки гример, – природа наградила вас невразумительным волосяным покровом, но я лучший бровист и ресничник.

Я увидел на лбу нечто, более всего похожее на два беличьих хвоста, потом взгляд переместился ниже… Я набрал полную грудь воздуха, хотел выдохнуть, да так и замер. А вы бы как отреагировали, увидев на веках опахала, а на щеках кирпично-бордовый румянец?

– Вот и мы, – раздался пронзительный дискант. – Посмотрите на Татьянку.

Я обернулся.