Иван Грозный на Мальдивах

– Мне это без разницы, – пожала плечами любительница наживы.

– Марина Афанасьевна жила в этом доме, – продолжал я, – скажите…

– Да, – перебила меня тезка ученой, – теперь он мой! Внучку она терпеть не могла, но коттедж ее мне достался. Во как!

– В права наследства вступают через полгода после кончины родственника, – уточнил я, – за шесть месяцев могут найтись и другие претенденты на дом.

– Не, – радостно возразила красавица, – все умерли: и мать, и отец, и брат. Повезло мне! Дом только мой!

Я сделал глубокий вдох.

– Наверное, у госпожи Дегуниной был кабинет?

– Ага, – скривилась молодая мошенница, – она одна на двух этажах тут гуляла. А я жила в съемной комнате! Здорово, да? Бабка обязана внучку любить, денег ей давать. У ней было много добра. И все мое теперь! Во как!

– Скорей всего, в кабинете хранились записи, книги, – предположил я.

– Там полно дерьма было! – объявила Марина.

– Разрешите взглянуть на документы?

Филькина прищурилась.

– За десять тысяч покажу, где они!

Не стоит возмущаться: ах уж эта современная молодежь. Подлые, глупые, жадные люди жили во все времена. Каин, сын Адама и Евы, убил своего брата Авеля. Зависть, жадность и прочие не самые добрые чувства появились вместе с первыми людьми. А поскольку все мы ведем свой род от тех, кого изгнали из рая, то незачем удивляться поведению Марины. Моя задача найти записи Дегуниной, а не осуждать девицу за алчность. Да и прав у меня на это нет. Я сам грешен, люблю деньги. Но ваш покорный слуга их честно зарабатывает.

Я вынул кошелек, отсчитал требуемую сумму и, держа деньги в руке, произнес:

– Когда увижу архив, вы получите гонорар.

– Пошли! – обрадовалась врунья.

Глава восемнадцатая

К моему удивлению, Марина вышла из дома и направилась по улице к лесу. Я подумал, что у Дегуниной был офис, в котором она принимала больных, и молча последовал за девушкой. Вскоре мы очутились у леса и двинулись в сторону оврага. Марина остановилась на краю глубокого рва, забитого мусором.

– Здесь!

– На помойке? – уточнил я.

– Ага, – кивнула Филькина.

– Вы выбросили архив?

– За фигом он мне нужен? Давайте деньги.

– Вы не заслужили их, – возразил я. – Речь шла о том, что вы предоставите мне возможность изучить документы.

– Забирайте их себе и делайте с ними что хотите, – топнула ногой Марина.

– Вы их утилизировали, – напомнил я.

– И чего? – хмыкнула краса ненаглядная. – Дерьмо отсюда раз в сто лет вывозят. И только летом, потому что оно воняет. Когда холодно, никто не приезжает. Мешки сюда две наши улицы сбрасывают. У других свои места. Вон мои тюки.

Я всмотрелся в груды отходов.

– Где?

– Зеленые сумки, – объяснила Марина, – типа пластиковые мешки. Нашла их у бабки на чердаке. Не знаю, где она их взяла.