Хозяйка хищной космической оранжереи

 — Ну, забыла. Афродизиаки — это не область моего интереса. Высажу цветок в закрытый бокс с хорошей фильтрацией воздуха, и все. Не будь таким.

Развернувшись, я, не дожидаясь девчонок, направилась к цветку, мне нужны были его клубни…

… Мы рылись во влажной скользкой земле уже несколько минут. Вывозились не хуже свинок. В руках у каждой небольшая лопатка, в глазах — непрошибаемое упрямство. Носы в земле. Челюсти сжаты.

Мешало одно — ходящие по кругу мужчины, оценивающие, как мы ловко ползаем на четвереньках.

Они приближаться к растению отказались наотрез.

Так что все сами. Копнув в очередной раз, я осторожно сдвигала песок, боясь повредить корешки или, что еще хуже, сам клубень.

Девчонки в грязи пока тоже рылись впустую, но у них было количественное преимущество — их же две.

Это немного злило. Проигрывать я не любила. Так что, плюнув на все, увалившись на живот, я подползла к хищнице ближе. Душ есть — обмоюсь. Рисковала, конечно, все же адалия чувствует, что рядом добыча, и вполне может начать вырабатывать секрет, но пара ожогов стоила победы.

Копнув снова у толстого корешка, принялась расчищать и углублять ямку.

Девчонки, глядя на меня, тоже улеглись на землю. Лалу двинулась к стеблю, Лоли же держалась чуть подальше. В храбрости она сестре явно уступала.

Отодвинув еще немного влажного песка, я нащупала искомое. Осторожно высвободила темно-зеленый клубень и нашла корешок, который и нужно было осторожно оборвать.

Отщипнула его ногтями и медленно отползла назад. Лалу мою добычу оценила и принялась копать интенсивнее.

— Контейнер, — скомандовала, вернувшись к Лукеру. — Клубни не любят открытый воздух. Он на них губительно сказывается, так что нужно еще несколько штук.

— Ты сумасшедшая женщина, — выдохнул орш, открывая ящик. — И наверное, поэтому я тебя и люблю.

— Звучит как признание, — усмехнулась.

— Оно и есть, Петуния. Я прошу, не лезь туда. Там справа уже что-то вязкое из цветка на землю капает.

— Это пищеварительный секрет, — отмахнулась я. — Даже если и вляпаюсь в него — быстро заживет.

— Тогда я сам, только поясни, что и как.

— Нет, мужчина, это моя территория, — высокомерно задрав нос, я направилась к цветку с намерением отрыть еще клубенек.

И снова раскопки. Мы, наверное, изрыли всё. Но ничего более.

— Петуния, ну не может же у него быть всего один клубень? — первая взвыла Лалу.

— Не-а, — я покачала головой, углубляя очередную ямку. — От десяти. Всегда. Видимо, нужно глубже рыть.

— Нашла! — вдруг воскликнула Лоли. Она победно подняла руку с зажатой в ней зеленой картофелиной и тут же ойкнула. На ее запястье опустилась тягучая капля секрета.

Зашипев от боли, она неуклюже дернулась и выпустила драгоценный клубень.