Хозяйка хищной космической оранжереи

— Сейчас посмотрю, что там у нас с генератором, а ты переодевайся.

Развернувшись, он так и вышел в одних коротких подштанниках.

Посидев еще несколько секунд, опомнилась и, схватив майку и шортики, забралась за перегородку.

Вещи с себя скидывала с армейской скоростью, при этом еще прислушивалась — идет Лукер обратно или нет.

Внезапно тишину лагеря разорвал низкий утробный рокот грома. Взвизгнув, я присела, закрывая голову руками. Казалось, от этого звука даже земля под ногами дрожит.

Мгновение, и мир погрузился в мертвую тишину. Я даже птиц слышать перестала.

Грозы на Залфе были в это мгновение посрамлены.

Сердце в груди от страха билось с такой скоростью, что казалось, его просто разорвет.

Просидев еще немного, трясущимися руками нацепила шортики и, выбравшись из-за перегородки, поползла почему-то на четвереньках к выходу.

— Лукер… — мой шепот дрожал от напряжения.

— Да вы сдурели… — услышала я орша. — Предупредить вообще не судьба, да?

— Да прости, брат, не то дернули, — извинялся Мити. — Ты нас тоже пойми. Буря еще даже не началась, а они там одни… Эти по катерам, а им трястись в этом мешке, именуемом палаткой.

— К нам тащить собрались? А свет рубанули, чтобы Соели не запалила?

— Не совсем, чтобы к ним незаметно пробраться, — Мити тяжело вздохнул. — С девочками бы там пересидели. Воды бы им принесли, чтобы хоть умылись нормально.

— Мити… они наши соперницы. Неясно, что у кендалиек на уме. Не будьте слабаками.

— Лукер, вот ты нам советы не раздавай, а, — вмешался Дупел. — Сам два года, как собака побитая, возле Петунии ходишь, а она и не смотрит на тебя. Тоже мне стратег в делах любовных.

— На больное не бей. То, что я дурак, не говорит о том, что идиотами должны заделаться и вы. Еще пара таких раскатов, и они сами к вам прибегут.

В этот момент ветер, до этого вяло играющий с лианами, взбесился и яростными порывами принялся трепать кроны исполинских деревьев. Опустившись ниже, он бешено пронесся по стоянке, снося на своем пути все, что нормально не закреплено.

Я так и застыла на проходе палатки.

Первая крупная капля упала на землю. За ней вторая. Ветер продолжал гонять мусор и скручивать огромные листья деревьев.

И еще капля, и еще.

И вдруг небо разверзлось, и на землю обрушилась стена воды. Ливень хлынул с неистовой силой, превращая дороги в бурлящий поток.

Пространство над нами осветила яркая вспышка молнии, и снова этот оглушающий рокот. Я взвизгнула пригибаясь.

— Петуния, — через какофонию дождя различила голос Лукера.

Он дернул меня, ставя на ноги. Навес над нами подвергался массивному удару стихии, но пока выдерживал. С него потоком стекала вода.

Вот теперь буря точно началась.

— Да, твою же… — выругался Мити.