Хозяйка хищной космической оранжереи

Тем временем Соели, отбиваясь от гнуса, перебралась на водительское сиденье и принялась буйствовать там.

Ее рогатая охрана открыла окна в своем катере и уставилась на представление.

Спасать ее они явно не собирались. Непонятно, зачем она вообще их наняла.

— Лалу! — Заверещала Соели. — А ну, сюда!

— Вспомнила, — Лукер скривился. — И чем же эти девочки ее отбивать должны?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, и крякнула. Эта дура сапогом шарахнула по панели управления. Катер заурчал и резко взмыл вверх.

— Нет, это праздник для глаз, — усмехнулся Риме за нашими спинами. — Ставлю на то, что она полетит в лужу мордой вниз, гадина.

Злость, звенящая в его голосе, показалась мне такой странной. Я никогда за своим хроном не замечала подобной кровожадности. Или мне ее просто не демонстрировали?

— Сахар? — уточнила я.

— Сироп в багажник. Приоткрыл его ночью аккуратно и оставил. Смекнул, что насекомые начнут искать укрытие, так как кругом вода. Себя не пожалел, добрался туда чуть ли не вплавь.

— Оно того стоило, Риме? — я напряглась.

— Месть — главное блюдо хронов, Петуния. Запомни это. Месть священна. А она тронула ту, что мне дорога.

Так что никакой жалости. Переходить дорогу таким, как я, опасно.

— Жутко представить, что ты сделаешь ради той, кого действительно полюбишь, — я обернулась на него. Все такой же мальчишечий вид. Челка, падающая на глаза.

— За действительно любимую, Петуния, я руками сердце врагу выну и ему же скормлю.

Послышался визг, и Соели таки полетела в воду, выпрыгнув из катера. Он так и остался висеть в воздухе. Здоровенный москит вылетел следом за ней, но предпочел не травиться, а убраться в джунгли.

— А близняшки где? — уточнила я.

"

"— Заперты в палатке, чтобы не вмешивались, — Риме прыснул со смеху. — Их там наши удерживают.

Засмеявшись, он набрал сухофруктов и довольный отправился в облюбованный катер.

Соели же, прооравшись, принялась выпинывать рогатых из их временного убежища.

Представление было окончено.

Вздохнув, я ощутила ладонь Лукера на своей талии.

— Даже не вздумай приставать, — подозрительно прищурившись, обернулась на него.

— Я не пристаю, а соблазняю, — его рука скользнула выше. — В палатку?

Мне стало слегка не по себе. Он всячески пытался закрепить то, что произошло между нами ночью.

Ну, поцелуи, а я отчего-то пыталась слегка все притормозить.

Странное чувство сжимало сердце. Казалось, вот поддамся ему, а он… разочаруется и отвернется.

Я знала, как глупо все это, но страх вообще вещь иррациональная.

— Петуния, — голос Лукера приобрел серьезные нотки. — Я не отступлю, слышишь? Можешь сколько угодно пытаться сбежать от меня, но уже не выйдет. Или иди поспи немного, а я займусь делом. До завтра нужно привести все в порядок, — он отошел от меня на шаг и развернулся.