Хозяйка хищной космической оранжереи

Ты о доверии вообще слышал? О том, что женщина не мебель, и она не слепая и не глухая, а видит, что что-то происходит. Значит, как мне место указывать — так это в пределах нормы. Я же права обижаться не имею. А как выяснилось, что и меня можно задеть за живое, так сразу — не нужен, и не хочу ссориться? Забудь, что тебе там что-то не понравилось, и улыбайся дальше. А я, Лукер, всю жизнь вот так улыбаюсь, щеки скоро трещинами пойдут. Астре улыбаюсь, потому что она старше. Я всегда училась лучше, но самая умная в семье она. Потому что её папа в Академию отправил, и она её закончила.

А что я своими силами пролезла на учебу, никто и не видит. Не достижение уже! Я всегда была самой страшненькой из сестёр. Нет, это не мои домыслы, слышала на каждом шагу от всех ребят. Камелия самая сексуальная и грациозная. Танцовщица. Лиля — ну прелесть же какая хорошенькая, какое горе, что калека, а то бы она всех затмила. А Петуния… «А это страшненькая зубрилка из семьи Войнич!» Все меня задвигали. Что ни спроси — отмахивались. А стоило мне и правда поверить, что я тебе нравлюсь, так ты стал делать то же, что и они. И еще и требуешь, чтобы обижаться не смела! А я буду! Потому что надоело! Буду!

Выговорилась и словно сдулась.

Легче не стало. Наоборот, такая горечь на душе разлилась.

— За страшненькую — морду бы набил! Ты красивее остальных. Нежная и ранимая, но приэтом такая порой жесткая. И правильно, обижайся, — он кивнул. — В данной ситуации я не прав. Это черные копатели. Раз они провели нас до определенного квадрата, значит, мы пролетели близко с их приисками. Отметил на карте, чтобы в следующий раз путь проложить так, чтобы быть от них подальше. И если бы я все сразу рассказал, мы бы не поссорились так сильно.

Я просто лишний раз доказал сам себе, что идиот. Права бабушка, выбрак в семье.

— Ничего не выбрак, — пробормотала зло. — И без её помощи справился. Хотя всего-то и нужно было меня настойчиво на свидания звать и Ками активно отшивать, может, уже и пеленки бегали выбирали для первенца.

— Страшно было, что грубо пошлешь, и тогда совсем дело дрянь."

"— Десять раз бы послала, а на одиннадцатый — пошла, — призналась и отвернулась к окну.

— Простишь? — послышалось тихое.

— Если ты никогда больше не будешь так делать.

— Обещаю, только правду.

Кивнув, я выдохнула и тут же ощутила, как он нашел мою ладонь и сжал.

Глава 75

Лёгкое стеснение между нами осталось. Вроде как и разобрались, а неприятный осадок всё же ещё не развеялся. Поэтому стоило Лукеру опустить катер на землю, как я выскочила наружу.

Засуетилась, бестолково прошлась по небольшой поляне, но, опомнившись, подняла голову, осматривая растения, что находились вокруг.

Деревья задевали острыми кронами небо. На них в несколько ярусов кипела жизнь.