Хозяйка хищной космической оранжереи

 — Цветочки поискать какие. Ну… Я же поинтереснее Риме буду. Впусти меня вместо него в палатку, и мы с тобой так повеселимся. И кино, и передачки документальные, и по кустам за ростками по первому зову.

Меня в этот момент так отпустило, что перед глазами потемнело. Вот гад, а! Нет, ну как таким можно быть!

Сволочь смазливая!

— Пети, что-то мне не нравится спектр твоих чувств, лапушка моя.

— Не нравится, — прошипела я змеей, отодвигая ведро. — Сейчас я тебе такую гамму покажу, хрон ты недоделанный!

Глава 84

— Чего это недоделанный, — он, смекнув, что что-то пошло не по его плану, отступил на шаг.

 — Да я же ради тебя… Чтобы ты не скучала.

— Ах, ради меня? — я ударила влажной футболкой по ладони. — Чтобы скучно не было, говоришь! А давай пошалим, гад ты белобрысый!

— Ой… — еще шаг назад.

— А поздно, Кирросик, лапушка моя, а побежали в кусты шалить!

… Как он бежал! Ну как летел через мелкие лужи. Загляденье. С визгом. С воплем. Не разбирая дороги. Я мчалась за ним, отвешивая мокрой футболкой поджопники.

— Лукер, уйми свою женщину, — разнеслось над лагерем.

— Нет уж, пошалим, — горланила я, прохаживаясь по нему тканью.

 — И в кусты сходим. А как же без кустов? И на спальнике моем поспим вместе!

— А-а-а! — он рванул в сторону катеров к Даламу.

— Спасайте меня от нее, братья!

Но Далам, не будь дураком, быстро убрался с моей дороги.

— Прости, брат, — смеясь прокричал он нам вдогонку, — но Пети мне тоже друг.

— Предатель! — взвизгнул этот шалун. — Риме! Спасай! Уйми ее!

— Ах, Риме! — размахнувшись, я приложилась по его уже влажной спине. — Да ты же, зараза белобрысая, его только что из палатки подсидеть пытался!

— А мне в катере неудобно-о-о, — он пронесся мимо кухни и подскочил к Лукеру.

 — Ноги болят.

Он выставил моего слегка ошалевшего орша перед собой как щит.

— Она ни с того ни с сего сорвалась на меня, — законючил, выставив вперед нижнюю губу."

"— А ну, не смей на жалость давить и врать! — рявкнула я. — А расскажи Лукеру, как ты его девушку в кусты шалить звал, а! Полежим на моем спальнике, повеселимся! Ну! Или не было?

— Да я же не плохое имел в виду… — губа выпятилась сильнее. — Ты меня не так поняла.

— Ах, не так? — я изловчилась и врезала ему футболкой по бедру. — Это тебе за то, что Риме выселить пытался.

Себялюбивый ты павлин!

— Какой есть, — он задрал нос, прикрываясь от меня Лукером. — Люби вот таким.

И тут я расплылась в такой улыбочке, что он сглотнул и поднял взгляд выше. А там…

О да! Большой, широкий, злой орш…

— Куда ты, братец, мою Петунию звал? — уточнил он обманчиво спокойным голосом. — В какие такие кусты?

Да! Я сжала кулак и победно резко повела локтем вниз. Попал!

— Да Лукер, все вообще не так было. Я к ней в душевую пришел и…

Побледнел, цокнул как-то нехорошо.