Хозяйка лавандовой долины (СИ)

Груня, как и все рыженькие, тут же покраснела, но мужик на этом не остановился — он сделал из верёвки петлю, похожую на качели и велел девушке на неё сеть, активно при этом помогая, успев подержатся и за девичий бочок и за попку. Пунцовая с головы до ног Груня сжалась загнанной пташкой, по щеке снова поползла одинокая слезинка. Только истерики нам снова не хватало!

— Груня, всё будет хорошо, не бойся, тебя никто не тронет! Держись крепче, скоро будем наверху.

Я кинула грозный взгляд в сторону слишком распускавшего руки мужика и тот, как ни странно, сразу присмирел.

Хотя, когда девушку подняли чуть выше, не упустил случая заглянуть той под юбку.

Я сжала руки в кулаки, повторяя про себя, что нужно всё это вытерпеть. Если нас хотят продать в гарем, то сами бандиты точно не тронут. А то, что я уже давно не девственница и все доказательства, как говорится на виду — надеюсь, что на беременную они не польстятся.

Груню подхватили подмышки и вытащили из ямы, верёвка снова упала вниз, настал мой черёд. Я села в верёвочную петлю, крепко хватаясь за неё руками. Надо признать, лапать меня бандит поостерёгся.

Толи были такие указания, толи мой взгляд так на него подействовал.

Наверху было намного светлее, меня подхватили под руки и, вытащив из ямы, поставили на ноги. Я чуть качнулась, но меня придержали, не давая упасть.

— Свяжи её! — велел Агей.

Мне тут же обернули запястья верёвкой. Рядом, с уже связанными руками стояла Груня. Длинный конец моей верёвки повязали ей на талию, её же верёвку держал в руках сын Агея, имени которого мы так и не знали.

— Так девоньки, слушайте меня внимательно, — вперёд вышел Агей, видимо он и заправлял всем этим сбродом, — мы сейчас пойдём в горы через перевал.

Будете вести себя тихо, остановимся на привал и мы вас покормим. Решите взбрыкнуть — отдам вас своим парням, а потом снова посажу в яму. И можете даже не надеется, вас тут никто не найдёт, эти тропы только проводники знают, а их в гарнизоне давно нет. Всё поняли?

Мы с Груней переглянулись, и я, вскинув подбородок, спросила:

— А можно нам в кустики?

В ответ послышалось мужское ржание. Но я, не опуская голову, смотрела прямо на Агея.

— Цыц вы, прямо кони! — недовольно цыкнул он на своих подельников и, обернувшись к нам, добавил: — отчего же нельзя, идите вон за тот камешек, — показал он большой полукруглый валун.

— Руки, может, развяжете, неудобно же так, — я подняла связанные запястья.

— Ничего, милая, извернётесь как-нибудь. И давайте поскорее, нам в дорогу пора!

Нечего делать, пошли за валун со связанными руками. Сын Авдея, держащий верёвку Груни, отправился вместе с нами.

— А ты куда? Стой здесь! — велела я ему, когда мы подошли к нужному нам камню.