Хозяйка лавандовой долины (СИ)

Как только горожане привыкнут к моему мылу, постараюсь наладить сбыт и в другие магазины и лавки. Я уже придумала, как можно продавать его даже в менее обеспеченных кварталах. Буду делать небольшие кусочки, такие можно позволить себе на праздник или купить в качестве подарка.

Когда спрос на обычное мыло упадёт, фабриканту придётся продавать его только нам, а значит, я смогу диктовать свои условия. Но до этого ещё далеко, работать и работать!

Эти хлопоты были приятными. Не омрачил их даже приезд Королевского дознавателя. Он по очереди опросил меня, Груню и Эбби, кропотливо записывая наши показания и складывая их в пухлый саквояж.

На ужине я попыталась у него выведать хоть что-то о бароне Сореле. Дознаватель оказался скользким и изворотливым словно уж, но одно это косвенно указывало, что Сорель каким-то боком причастен к той структуре. Было бы это не так, не стал бы господин дознаватель так скрытничать."

"Сам Антуан не приезжал, хотя регулярно присылал записки, держа меня в курсе дела. Суд над Фабером и Тамарис был назначен на сентябрь и мне придётся на нём присутствовать. Всё же это именно мои права были нарушены.

Антуан даже обещал похлопотать о материальной компенсации, хотя с этим будет довольно сложно, как выяснилось, баронство Фабер было на грани банкротства. Именно от того Рауль решился на такой отчаянный шаг и пошёл на преступление.

Дни тянулись за днями, пора было заняться подготовкой земли под будущий сад. В деревнях подросли замечательные саженцы, а часть грядок я вовсе хотела засадить косточками их яблок, груш и апельсинов, а уж на подросшие кустики потом можно будет привить всё, что душе угодно.

Благодаря прихваченным мною из пещеры магическим накопителям мы смогли оживить несколько полезных полумагических агрегатов.

Теперь у меня в лаборатории стояла магическая плита, которую перенесли туда из кухни. Пользоваться ею было намного удобнее, чем крошечной спиртовкой.

После того, что случилось с нами в горах, я стала учить Груню всему, что знаю сама. Когда наладиться постоянное производство, буду платить ей процент с продаж, а если дело пойдёт, и вовсе сделаю девушку своим компаньоном. Это лишь малая плата за её верность и поддержку.

В дверь постучали.

— Входи, Роберто.

Я уже по характерному стуку знала, что это дворецкий.

— Леди Элена, вам письмо!

Я думала, что это очередная записка от Сореля, но на круглом бронзовом подносе лежал толстый свиток, на котором красовалась большая сургучная печать.

— Спасибо Роберто, можешь идти.

Я взяла свиток в руки, ломая гербовую печать, с удивлением читая имя отправителя: Баронетт сэр Ульям Лурье.

— Отец?

Письмо было длинным. Дочитав, я ещё некоторое время сидела, задумчиво пялясь в пространство.