Хозяйка старой пасеки 2

— Глафира Андреевна, рад вас видеть! — Купец похромал ко мне, добавляя на ходу: — И вас, господа.

Стрельцов дернул щекой, Нелидов едва заметно поморщился. В самом деле, поклоны поклонами, но первым Кошкин должен был поприветствовать графа и исправника в одном лице, и только потом меня. Либо купец совершенно не знал этикета — во что мне было трудно поверить, учитывая, что он посватался к Глаше, чтобы получить дворянство. Либо сознательно демонстрировал, что я принадлежу ему и потому в моем доме он имеет особые привилегии.

— Вам с вашей ногой лучше бы сидеть дома, Захар Харитонович, — мило улыбнулась я. — А еще лучше — поклониться княгине Северской и попросить ее о лечении.

Вряд ли, конечно, мое мысленное пожелание сломать ногу стало причиной его травмы, но человек все-таки.

— Благодарю за заботу, милая… — Кажется, скрежет моих зубов должен был быть слышен даже в Больших Комарах. — Но, при всем уважении к княгине, даме в столь юные годы, пожалуй, рано тягаться с природой и обещать исцеление. Я уж старинными, проверенными средствами обойдусь.

— Воля ваша, Захар Харитонович, — пропела я. — И нога ваша, вам и решать. Жаль, я не могу уделить вам больше внимания, прежде чем отправиться по делам.

За спиной хлопнула дверь, Варенька выпорхнула на крыльцо, держа в одной руке трость, в другой — парасольку.

— Вот я и готова! — воскликнула она.

Кошкин поклонился и ей. Графиня вопросительно посмотрела на меня."

"— Захар Харитонович Кошкин, купец, заглянул к нам выразить соболезнования в связи со смертью Агриппины Тихоновны, — сказала ей я.

Графиня кивнула, разом потеряв интерес к чужому.

— Кирилл, я хотела тебя попросить…

— Не при посторонних, — отрезал Стрельцов. Варенька надула губки и уставилась на Кошкина с видом «ходят тут всякие».

— А далеко ли вы собрались, Глафира Андреевна? — решил не сдаваться тот.

— По делам имения, — холодно улыбнулась я. — Которые едва ли представляют для вас интерес.

— Ну что вы, Глафира Андреевна. Ваши дела беспокоят меня как мои собственные. К тому же негоже порядочной барышне разъезжать одной с мужчинами при всем честном народе. Боюсь, злые языки могут неверно это истолковать. Извольте в мою коляску.

Он потянулся к моему локтю, и у меня лопнуло терпение.

— Торговец учит дворянку правилам поведения в обществе? — Я скопировала интонации Людмилы Яковлевны, завуча, перед которой трепетали не только дети, но и директор.

Кошкин открыл рот, но я не дала ему издать и звука.