Хозяйка старой пасеки 2

Софья снова поджала губы, но, похоже, решила не развивать тему при посторонних. Стрельцов, поняв, что малышка не собирается от него отставать, подхватил ее под мышки. Поднял осторожно, будто хрустальную вазу. Аленка захныкала было, но, когда он бережно пристроил ее у себя на коленях, тут же потянулась к золоченой пуговице мундира.

А я не могла оторвать взгляд от лица Стрельцова. Исчез сухарь в мундире. Разгладились жесткие складки у рта и между бровями. Совсем еще молодой мужчина смотрел на малышку с таким выражением, будто увидел настоящее чудо.

Аленка загулила и попыталась засунуть пуговицу в рот.

— Нет-нет, — мягко сказал Стрельцов, отстраняя ее. — Не стоит.

Он поднял взгляд на Анастасию.

— Ваша дочь уже сейчас знает, как вить из мужчин веревки. Когда вырастет, станет настоящим бедствием для молодых сердец.

Княгиня просияла. Князь рассмеялся.

— Тем хуже для молодых сердец. Пусть готовятся доказывать, что заслуживают руки моей дочери.

Тем временем малышка, которой не дали и эту игрушку, обиженно закряхтела. Я раскрыла ридикюль.

— Кирилл Аркадьевич добыл медведя на моей земле, — сказала я. — С его слов, в Скалистом краю верят, будто медвежий коготь отгоняет от младенца злых духов и защищает от сглаза. Вы позволите подарить его вашей дочери?

Княгиня взяла у меня коготь, начала с любопытством разглядывать.

— Отполирован песком с маслом пеньковника, плюс немного воска, — сказала я. — Для ребенка совершенно безопасно.

В ее взгляде промелькнуло удивление — или мне почудилось?

— Чудесный подарок, большое спасибо. Вам, Глаша, и вам, Кирилл Аркадьевич. — Она поднялась. — Давайте я избавлю вас от непривычных забот.

Аленка попыталась возмутиться, когда ее сняли с колен исправника, но новая игрушка отвлекла ее.

— Что вы, какие заботы, — улыбнулся Стрельцов, глядя, как девочка обследует коготь всеми доступными ей способами — в том числе и пробуя на зуб. — Малышка очаровательна. Вся в мать.

— Папина дочка. — Княгиня на мгновение прижалась щекой к детской макушке. Переглянулась с мужем, и при виде этого короткого обмена взглядами мне стало стыдно за свою давешнюю ревность.

— Вы добыли медведя? — переспросил князь. — Насколько я помню, вы не любитель охоты.

— Так вышло, — пожал плечами исправник.

И снова его короткий рассказ прозвучал так, будто не было ничего особенного в том, чтобы рвануть посреди ночи защищать чужие ульи или убить несущегося на тебя со скоростью лошади зверя одним магическим ударом точно в глаз. И, разумеется, ни слова не было сказано про намазанные медом камни.

— Вот уж не думала, что пчеловодство — настолько опасное занятие! — воскликнула Анастасия.

Князь покачал головой.

— Ваша кузина все еще считает, будто деревенская жизнь скучна?

— О нет.