Хозяйка старой пасеки 2

— Этакую страсть пережили и даже в обморок не свалились. Отдохнуть бы вам. Да и ветерок по весне коварный бывает. — Он обернулся к Стрельцову. — Ваше сиятельство, что с трофеем прикажете делать?

— Это Глафире Андреевне решать, — сухо ответил исправник.

— С чего бы? — так же сухо поинтересовалась я. — Вы добыли, ваш и трофей.

— Тогда позвольте подарить его вам, — сказал он таким тоном, что я едва удержалась, чтобы не рассказать — подробно и громко, — что ему делать со своим подарком.

— Благодарю.

Я вернула Нелидову его сюртук: разозлилась так, что жарко стало. И только после этого поняла: это короткое слово прозвучало так, что было непонятно, к кому обращено. То ли управляющему — за сюртук, то ли Стрельцову — за трофей.

— Знатная шуба выйдет. — Гришин будто не заметил напряжения, повисшего над лугом.

А может, слишком хорошо заметил, уж чересчур легкомысленно звучал его голос.

— Хотя для такой хрупкой барышни, наверное, тяжеловата будет медвежья-то шуба. Тогда полость в сани справить, чтобы зимой в дороге не зябнуть.

— Я ничего в этом не понимаю, — призналась я. Обернулась, чтобы приказать Нелидову распорядиться — раз мой трофей, пусть управляющий и командует — но пролетевшая перед глазами пчела отвлекла меня.

Пчела!

Я огляделась.

Над развороченной колодой кружили пчелы. На земле валялись обломки сот, пахло медом, но куда сильнее чувствовался сладковатый, с легкой кислинкой запах растревоженных пчел. Неподалеку на кусте орешника собирался, гудел рой, но не уверенно и низко, как обычно бывает, а тревожно, выше тоном. Так он гудит, оставшись без матки.

Все глупости мигом вылетели у меня из головы.

— Герасим, бегом за ройницей! Если ее нет — тащи любую корзину с крышкой, коробку, ящик — что найдешь! Да, и захвати еще одну корзину и нож — для сот, и дымарь.

Дворник энергично кивнул и умчался.

— Сергей Семенович, подсветите, пожалуйста, над разрушенной колодой.

Нелидов шагнул к ней.

— Нет! — окликнула его я. — Только свет, сами не суйтесь, пчелы сейчас смертельно опасны!

Я обернулась к Стрельцову.

— Кирилл Аркадьевич, вам самому придется распоряжаться вашим трофеем. Мне нужно немедленно спасать пчел, но и медведь, насколько я понимаю, ждать не будет.

— Мы с Гришиным займемся тушей, Глафира Андреевна. — Показалось мне, или в голосе Стрельцова промелькнуло что-то похожее на восхищение? — Вы правы, нужно хотя бы снять шкуру и убрать внутренности, чтобы мясо не испортилось до утра.

— А ежели вы тоже подсветите, ваше сиятельство, то мы и желчь аккуратно соберем, она целебная, — заметил Гришин.

— Тогда придется и тебе метнуться к дому и взять все, что нужно, чтобы освежевать медведя."

"— Как прикажете, ваше благородие! — Гришин вытянулся, отдавая честь, и помчался следом за Герасимом.