Хозяйка старой пасеки 2

Не дожидаясь, пока я снова рявкну, Варя тихонько притворила двери, но я успела услышать:

— Катенька умрет от зависти!

Когда я проснулась, понять, сколько времени, оказалось невозможно: шторы по-прежнему плотно закрывали окно. Я прислушалась. Дом был тих, но это само по себе ничего не значило: вчера (или сегодня) все легли поздно.

Приоткрылась дверь, я подняла голову. Стеша. Девушка поклонилась. Протараторила, будто школьница вызубренный стишок:

— Его сиятельство граф Стрельцов просили передать, что если вы уже встали, то он будет рад разделить с вами утренний кофий в столовой.

Я улыбнулась ее интонации и тут же подскочила. Кофе! Полцарства за кофе!

— Передай его сиятельству мою искреннюю благодарность. Я буду через четверть часа."

"Привести себя в порядок получилось даже быстрее. Все же есть своя прелесть в восемнадцати годах. В своем настоящем возрасте после такой ночки я бы шарахнулась от зеркала, испугавшись отражения. А сейчас мое состояние выдавали только легкая бледность и синева под глазами, хотя самой мне казалось, будто вместо головы у меня тяжелый и пустой чугунок. Вся надежда на кофе.

Стрельцов улыбнулся мне, когда я вошла в столовую, и я не удержалась от ответной улыбки, будто и не было ночной ссоры. На чайном столике горела спиртовка, над которой стояла медная джезва. В воздухе висел густой аромат кофе.

— Где вы раздобыли такое сокровище? — не удержалась я.

— Привез из Скалистого края.

— Я о кофе.

— Гришин привез из Больших Комаров вместе с моими вещами.

— Похоже, ему цены нет, вашему Гришину. — Я жестом предложила ему сесть, сама опускаясь за стол.

— Совершенно верно. К сожалению, его жалование по общему штату присутственных мест не так велико, как он заслуживает.

— Еще и бескорыстен? — не поверила я.

— Я предпочел не проверять, а просто платить столько, сколько он заслуживает, по моему мнению.

— Умно. Получается, он предан лично вам?

— Гришин — честный человек, верный слуга государыни, каким и полагается быть на его должности.

— Простите, я не хотела обидеть ни его, ни вас.

— Вы не обидели. — Его улыбка казалась искренней.

— Надеюсь.

— Сегодня я отправлю его в деревню поразузнавать. А завтра он поедет с нами кучером.

Я хотела было возмутиться, но опомнилась. Сажать Нелидова на козлы — напомнить ему об «унизительном» положении. Граф — раз уж со вчерашнего дня не забыл, не передумает — тоже сам едва ли возьмется за вожжи. Остается только Герасим, но доски сейчас не менее важны, чем поездка.

Стрельцов разлил кофе. Я вдохнула аромат, смешавшийся с запахами белого хлеба, масла и меда, которые Стеша по моей просьбе принесла к столу. Словно снова оказалась у деда в деревне, когда немудреное лакомство — намазанный маслом и медом ломоть хлеба — казалось вкуснее любого пирожного.