Хозяйка старой пасеки 2

Я не знал, что…

— Ничего страшного, Сергей Семенович, — улыбнулась я, наконец-то — искренне.

Показалось мне, или скрежет зубов Заборовского был бы слышен даже в Больших комарах?

— Я скоро освобожусь, — добавила я.

Дамы поняли намек и встали.

Я проводила их до коляски. Ольга, поднимаясь в нее, заметила.

— Надеюсь, дела действительно приносят вам столько удовольствия, как вы говорите. Впрочем, с таким управляющим — немудрено.

— Разумеется, приятно работать с образованным человеком. Ваш супруг, полагаю, тоже ценит компетентных помощников.

Если она и собиралась что-то ответить, узнать я об этом не успела. Дарья Михайловна обняла меня. Я внутренне скривилась — но высвобождаться было бы слишком грубо."

"— Вы прекрасно держитесь, Глафира Андреевна, и я искренне желаю вам успехов во всех ваших начинаниях. — сказала она, отстранившись. — Только помните, моя дорогая, дела поддерживают мужчину, но женщине настоящую опору дает семья и дети. Молодость проходит так быстро, а одиночество — тяжкое бремя.

— Спасибо за заботу, Дарья Михайловна, — я едва удержалась, чтобы не напомнить этой достойной даме, куда приводят благие намерения. — Я буду молиться, чтобы господь меня вразумил.

Наконец, коляска укатила. Я тяжело села прямо на ступеньки. Полкан, до сих пор не напоминавший о себе, поставил лапы мне на колени, заглядывая в лицо.

Все-таки четвероногие друзья успокаивают не хуже двуногих. Я потормошила пса.

— С каким удовольствием я бы позволила тебе отгрызть ему тот орган, который он сует куда попало, — вздохнула я. — Но последнее дело — вмешивать тебя в людские разборки. Не трогай его.

Полкан наклонил голову набок, будто спрашивая: «Ты уверена?»

— По крайней мере, пока не придется защищать меня физически, как от Савелия. Надеюсь, хоть он свалил и не припрется обратно, а то я точно кого-нибудь придушу.

— Глашенька, ты была великолепна, — обняла меня Варенька. Занятая собственными переживаниями, я не заметила, как она спустилась. — А о каком органе ты говорила?

Нелидов закашлялся. Я немного поколебалась: учительница биологии боролась с юной барышней, которой я стала — краснеющей к месту и не к месту.

— Вероятно, Глафира Андреевна имеет в виду, что этот тип сует свой нос, куда не следует, — выручил Нелидов.

Барышня победила, и я кивнула.

— Спасибо, Сергей Семенович. Вы появились очень вовремя, еще немного — и у меня бы лопнуло терпение.

— Понимаю вас. Ольга Николаевна умеет быть крайне неприятной с теми, кого считает… — Он не договорил.

— Недостойными своего общества? — хмыкнула я.

— Да это она недостойна твоего общества! — возмутилась Варенька. — Как только Кир мог влюбиться в такую… такую… гадкую особу!

Я флегматично пожала плечами.