Хозяйка таверны \

Сучёныш Толик Загорский даже после своей смерти продолжал отравлять меня изнутри и портить мне жизнь.

— Я не собирался сбегать в ту ночь, хотел сделать всё как положено. Чтобы ты проснулась уже с цевиртелиями. Знаешь, что это за цветы?

Я кивнула:

— Венечка рассказал после того, как Липа случайно упомянула о том, какое значение они имеют для древних рас.

Гарай сузил глаза, дёрнув носом, будто выражая презрение моему помощнику:

— Проболтался, значит. Хотя я его просил не лезть...

От удивления у меня брови поползли к затылку:

— Что значит, попросил? Когда?

— Они встретили меня с Грассом на Перекрёстке возле портала, когда я по-настоящему покидал территорию Перекрестья. Уже после оставления цветов. За тебя переживали, почувствовав всплеск силы.

Теперь понятны мне переглядывания этой парочки: они не были в курсе всего, что случилось, и сделали свои выводы.

— Венечка сказал, что цевиртелии будут стоять свежими даже без воды, до тех пор, пока чувства сорвавшего их к своей пассии, живы.

— И всё? — Гарай иронично изогнул бровь, с интересом вглядываясь в эмоции на моём лице.

— Ну да, а что?

Демон расхохотался, щёлкнув длинным языком:

— Значит, сдержал слово, вампирёныш. Это ему плюсом будет.

Я сжала правую руку в кулак, а затем выставленным указательным пальцем ткнула прямо в нос:

— Только попробуй что-нибудь сделать Вену!!!

Но Гарай поцеловал подушечку, сверкнув глазами:

— И в мыслях не было. Венеанир всё правильно сделал. Сейчас разберусь вот с ЭТИМ, а потом всё объясню. Хотя... Зная тебя, Милó, лучше сейчас, пока опять чего-нибудь не надумала не того из-за опыта с этой мразью.

Толик гнусно захихикал:

— Не знаю, что ты там задумал, демон, но она до сих пор моя жена, а после выигранного спора частица её души перешла ко мне, чтобы дать мне переродиться. Наследство-то, Людка приняла, значит, связь брачную окончательно не разорвала...

— Да сколько же ты будешь продолжать на мне паразитировать, мразь?! — я попыталась вцепиться в Толика, вот только руки прошли через него, как сквозь туман.

— Уже не будет, Милó. Договор признан недействительным. Поэтому ЭТОГО в переработку, и через час от этой души ничего не останется.

Толик резко заверещал, переходя на ультразвук:

— Но ты же сказал!!! Ты же обещал, что в обмен на моё признание...

Гарай флегматично пожал плечами:

— Ну я же демон... Чего ты хотел?!

— Слушай, — обратилась я к демону. — А разве можно душе, перешедшей к кредитору, заключать договоры?

— Устные, по типу пари — да. Вот только твой бывший сильно просчитался, так как твой кредитор повысил размер процентов за перешедший к тебе долг, поэтому по нашим законам, хоть ты и приняла наследство на себя, Милó, являешься абсолютно независимым от бывшего мужа должником. Он попросту не имел права заключать спор.