Хозяйка таверны \

Кто-то явно хотел отправить бедолагу к праотцам, ещё и знатно поглумившись: левый клык был обломан наполовину, а правый и вовсе отсутствовал.

— Болотце, ты зачем выла?! Надо было сразу в таверну бежать! Сколько он тут уже валяется?

— Н-не мо-о-гла-а-а...

Дева сделала пару шажков назад, и я буквально физически ощутила, как из орка начала утекать жизнь быстрее, чем до этого. Что там за взаимосвязь у зеленокожих приключилась выяснять буду потом. Если болотце вступилось за орка, значит, буду считать его условно хорошим, а попробует причинить вред мне или Савáну с Венечкой, добью со спокойной душой. Ну, я так думаю.

— Вен, дай нож! Я же знаю, что он у тебя есть!

Дева вздрогнула и скользнула в мою сторону.

— Ой, да не лезь под руку! Не прирежу я твоего хахаля. Мне рубашку на лоскуты распустить надо, пока он тут окончательно кровью не истёк. Савáн! Тащи пару чистых простыней и аптечку!

Болотце заволновались настолько, что начало терять свои очертания, превращаясь в колеблющуюся дымку:

— Гра-а-а-с-са, не тронешь?

— Ну-ка быстро собралась! — рявкнула я в ответ, чтобы «нервный распад» болотной девы не затянул всё вокруг густым туманом. — Трону! И даже больно сделаю, если понадобится! Тут одним «подуть на вавку» не обойтись.

Граас или Грасс? Скорее всего, второе. Что ж, будем знакомы, Грасс. По крайней мере, какое имя вырезать на надгробии я теперь знаю, осталась лишь самая малость: довести орка до него как можно позже.

Глава 41. Нескорая оркская помощь, или с болотом рай в шалаше

На мой абсолютно непрофессиональный взгляд шансов у орка дожить до рассвета примерно три из ста, а с нашей помощью и вовсе полтора. И то исключительно потому, что Савáн всё никак не возвращался, хотя с его скоростью передвижения должен был быть давно здесь. Настоящей удачей оказалось то, что вопреки своей любви к клетчатой фланелевой рубашке в эту ночь я надела джинсовую, а если быть совсем точной, то из денима. Поэтому бинты из него не рвались при вздохах Грасса и действительно помогли остановить кровь из ран на рёбрах и руках. В принципе, на благое дело можно было и лифчик пустить, но вот выдержат ли его крючки, сомневалась, а потому приняла волевое решение не оголяться окончательно, ибо тонкая маечка на бретельках природное достояние смогла бы сдержать ненадолго, а откачивать, сверкая голым бюстом, полуживого орка меня как-то «не улыбало». Нет, будь он хотя бы в сознании и при условии отсутствия болотца, ещё можно было бы попробовать оживить чисто на провокации мужского интереса, тем более, что его соплеменники весьма одобрительно отзывались о моих верхних «далеко за девяносто», а так...

— Венечка, ты у нас с межрасовой медициной как?

Вампирчик скептически покачал головой:

— Никак.