Хозяйка таверны \

— В таком случае мы имеем не просто неравный бой, а циничное избавление от твоего недобитого тела, путём подкидывания на Перекрёсток. Видимо, силёнок уже у твоих врагов не хватило, чтобы тебя прикончить, или времени... Так что, расслабься могучий воин. Никакого позора, ты держался до последнего. Позор грозит лишь тем, кто осмелился так подло поступить.

Цинично? Грубо? Возможно. Зато в глазах Грасса начало мелькать какое-то понимание.

— Кстати, прежде, чем всем окружающим перепонки своим рёвом рвать, сказал бы «спасибо» за то, что выходили.

— Я всё равно не смогу вернуться... — ноздри Грасса раздувались от негодования, хотя было заметно, что он понемногу успокаивается. — Я лишился клыка не в бою."

"— Так оставайся. Мне работники нужны. Денег первое время не обещаю, но едой и кровом будешь обеспечен. Впрочем... Ты ведь и так нам четверым должен: нехорошо это для гордого воина не рассчитаться по счетам. Особенно за жизнь. Позорно, — я давила на все точки, которые читались болезненными у орков. С их понятиями долга, чести и доблести сделать это было несложно. Хотя вероятность внезапно обнаружить свою голову лежащей у ног после отбивания оной сохранялась.

— Должник... Четверым... Клянусь до конца жизни каждого отслужить! — Грасс с трудом, но опустился на землю, ударяя себя кулаком в районе сердца. Зато я ощутила себя на месте высшего, когда тот со мной договор подписывал. А как иначе можно было отреагировать, оценив, на какой срок «попал» в услужение орк? Я кашлянула:

— Опрометчивая клятва, но мы с Иввой её принимаем.

— Почему это? — не понял Грасс поднимаясь.

— Во-первых, стоило бы узнать, кому должен, а точнее, насколько они смертны. Ладно, я — человек, Ивва у нас — болото, следовательно, бессмертна. Так ведь?

Ивва задумалась, а потом поманила тёмные воды к себе:

— С учётом периодических развоплощений — да. Но в каждом из них до пятисот лет точно могу просуществовать.

— Во-вторых, третий, кому ты обязан жизнью — чёрт, а четвёртый — вампир. Тебе точно твоей жизни хватит, чтобы выслужиться по клятве? — припечатала я орка, с интересом наблюдая за сменой пятидесяти оттенков зелёного на отдельно взятом экземпляре дитя диких степей.

— Долг — есть долг. Грасс от своих слов никогда не отказывается, — орк повторно стукнул себя в грудь, вот только зря, так как повязка начала подозрительно алеть. — Что я должен делать?

— Для начала не стучать себя так часто по израненным частям тела, иначе никогда не заживут. А вечером приходи в таверну, это вон по той тропке, не сворачивая. И перед девушкой извинись, она, как-никак, с тобой сутками сидела... — я помахала рукой довольной Ивве и поспешила в таверну.