Хозяйка таверны \

Главарь осклабился, словно хотел продемонстрировать свои челюсти во всей красе:

— Нас это не интересует.

Похоже, что Грасс в своих пояснениях не ошибся: орки были не просто под какой-то там настойкой, а «угашенные в хлам», а безумным глазам главного орка могли позавидовать пациенты отделения «для самых буйных» психиатрической больницы.

— Желаете перекусить или устроиться на ночлег? — продолжала я медленно снимать с себя обязательства по гостеприимству.

— Я же сказал, что мы не за этим пришли! — рявкнул главный так, что стёкла в окнах задребезжали.

— В таком случае попрошу покинуть таверну. Запоздалых путников ещё готовы разместить...

— Отсюда вообще никто не выйдет! Зря ты приютила этого недобитка! Кончайте их!"

"Собственно, эта последняя фраза и послужила сигналом к началу. Грасс перемахнул через барную стойку, держа меч в руках, и ринулся на главаря. Его право, его приоритет, несмотря на ранения, и спорить было бесполезно. Пол таверны прошёл волной, выкидывая из подпола Ранахха с двумя его парнями в самый центр столпившихся отморозков. Скакнувшего на меня орка я отоварила по голове сразу обеими сковородками, успев увернуться от падающего тела, чтобы не придавило. Ивва не стала принимать человеческие облики, а просто закрутила водяные столбы в обеих бочках и поглотила ещё пару орков этими своеобразными «рукавами». Всосала в себя лучше самого современного пылесоса. Ещё двоих захлестнули и вытащили во двор дубовые ветки под управлением духа леса, где их приняли с распростёртыми объятиями тоже два бойца, но уже из наших. Венечка с Савáном распылили в воздухе те самые мешочки, вызвав некоторую смуту среди пришлых, находившихся позади своих, а остальную работу по упокоению делал последний из парней Ранахха. Вампирчик, пользуясь своей скоростью, отбивал от основной массы наёмников очередного орка, которого уже хвостом подсекал чёртик. Летели в разные стороны щепки, обломки столов, кровь... Слышалась ругань, перемежаемая лязгом оружия.

Каждый из нас крутился как мог, хорошо, если успевал прикрыть спину кому-то из своих. Вывести из строя, находящихся под действием сартеи орков было непросто, в тех действительно, словно берсерки вселились: они не чувствовали ни боли, ни страха, ни усталости, лишь ярились всё больше. Попросту говоря, в таверне началась такая резня, что выйти победителем можно, лишь убив. Той же Ивве требовалось время, что «пожрать» бесследно захваченных наёмников. Наши выдыхались, а на ногах оставалось ещё трое орков. В какой-то момент мне показалось, что во дворе замелькали вспышки молний, но на разглядывание времени не было, мы вдвоём с Венечкой отбивали Савáна от окончательно озверевшего орка. И тут в таверну ввалились Густав, с Лэртом:

— На постой пустишь, Милó?

— Да мы... тут...