Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Священнослужитель открывает рот, чтобы спросить меня, как же отреагировал монарх, и получила ли от него в принципе какой-то ответ, как в комнату резко врывается человек Эрдана и знаками даёт понять своему командиру, что дело не терпит отлагательств.

Эрдан тихо извиняется и быстро подходит к своему воину. Тот явно возбуждён чем-то и очень выразительно шепчет начальнику в ухо некую важную новость.

Эрдан кивает и отпускает юношу, а сам направляется ко мне. И на его лице отражены довольно яркие эмоции.

Да что случилось-то?

Склоняется ко мне.

— Госпожа графиня, — обращается Эрдан ко мне едва слышно.

 — Кельраны вернулись и просят вас.

О-о-о…

О-О-О!

Едва удаётся мне удержать лицо и не выдать ни одной эмоцией, ни взглядом своего волнения. Киваю Эрдану и обращаюсь к гостям:

— Прошу простить меня, возникло крайне важное дело, что требует моего непосредственного участия. Коль у вас больше нет ко мне вопросов, то мои люди проводят вас. А если есть, то можете навестить меня снова.

Вот так, вежливо послать и намекнуть, что видеть обоих больше не желаю.

Кельраны! Я иду к вам! Что же произошло? Боже, как любопытно! Хоть бы они передумали!

Мне едва удалось сдержаться, чтобы пулей не метнуться на выход.

Этикет-с, ё-моё.

* * *Изабель Ретель-Бор

Изаму-Ханси, из рода Кэтсеро стоит передо мной во всей своей красе: хищный, опасный, готовый к бою.

Раны уже затянуты. Значит, не побрезговали услугами целителя.

Новая одежда, да и оружие при нём. Правда, сомневаюсь, что это личное оружие. Скорее всего, купил в Расторге местные «ножи».

Почему-то кельрану такой меч совсем не шёл. Чересчур громоздкий. Но за неимением лучшего и такое сойдёт.

Изаму стоит передо мной один.

Где его люди? Где остальные кельраны?

Или что-то уже произошло?

Заканчиваю осмотр и говорю:

— Уж и вечер добрый, уважаемый Изаму-Ханси.

Удивлена, что снова вижу вас. Надеюсь, ничего не произошло?

Кельран кланяется и сразу без реверансов переходит к делу.

— Не совсем вечер выдался добрый, госпожа графиня. Вы дали нам свободу. Отпустили. Но не всем в Расторге ваше решение пришлось по нраву. Некоторые решили, что мы всё ещё невольники и должны вновь оказаться в цепях. Мои люди сейчас находятся запертыми, практически снова пленники у одного купца, который не боится гнева градоправителя.

Мне удалось уйти. И вот я здесь.

Замираю истуканом и сжимаю руки в кулаки. Что за драные псы осмелились идти против закона! Я купила. Я дала свободу. Тогда, какого хрена?

— Разве вы не могли постоять за себя? — задаю весьма любопытный вопрос.

Раз кельраны не могут отбиться от кучки купцов, то что они тогда за воины такие хвалёные?

— В том то и дело, госпожа графиня. И я, и мои воины могли бы легко расправиться со всеми, кто осмелился нас снова неволить. Мы не щадим никого, госпожа.