Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Душа друида будто стряхивает с себя пыль веков и дрожит, чуя запах долгожданной воли.

Расправляет крылья и рвётся скорее к звёздам.

На моих глазах — роса…

Отныне, для него весь этот мир — мираж, истаивает подобно первому снегу. Свободный от груза нажитых грехов, улетает друид дорогой вечной.

Вот и всё.

Клятву свою я сдержал.

Внутри пустота. Противная горечь катается со слюной у меня во рту. Тошнит от самого себя. Но при этом, прекрасно понимаю, что тяжесть данного друиду слова долго будет гнуть мою спину и ставить на колени.

Одно дело — убить врага. Другое — человека, спасшего тебя.

Долго я сижу на поваленном дереве и гляжу на мёртвое тело Чёрного Рыцаря.

Я жду. Жду ту силу, что вскоре перейдёт от него ко мне.

«К Тинарию эта сила! Не нужна она мне!» — но я сколько угодно раз могу рычать и кричать про себя, но обещания уже не воротишь. Дело сделано.

Долго так сижу, не замечая ни холода, ни дождя. В голове туманная тишина, в сердце — тоска.

Но вскоре прихожу в себя, когда вокруг мертвеца собирается густая и зловещая тьма. Она туманными щупами выбирается наружу и подобно хищному, но осторожному зверю принюхивается и замирает.

Учуяла.

Быстрее молнии, в одно мгновение, когда я не успеваю ни моргнуть, ни осознать, тьма, что таилась в друиде, алчными челюстями мерзких червей впивается в моё тело!

Она забивается в глаза, в нос, уши, проталкивается в горло удушливым комком, заполняет собой каждую мою пору и не позволяет мне не дышать, не видеть и не слышать, и даже крик мне сейчас не подвластен.

Боль раздирает как снаружи, так и изнутри.

Моё тело горит, болит, его распирает, будто сейчас меня разорвёт на части.

Я чувствую тёмную магию. Она кишащей армией мелких червей заполняет всего меня, меняет моё тело и душу. Подчиняет меня себе. Она жадная, ненасытная, довольная. Я слышу её шелестящий змеиный шёпот в своих мыслях.

Она пирует, пожирая моё тело и душу. Она считает меня слабаком…

Но это не так.

Прекращаю биться в агонии, кататься от дикой боли по земле и сдирать заживо с себя кожу.

Как говорил друид, я должен принять всю его силу. Всю до капли. Позволить ей заполнить всего меня и лишь затем подчинить.

Так и поступаю. Отпускаю свою боль и позволяю тьме полностью пробраться в моё тело.

Когда исчезает ощущение огня, когда могу сделать живительный вздох, и ко мне возвращается зрение и слух, я говорю сорванным от молчаливого крика сиплым голосом счастливой тьме, что считает меня своим рабом:

— Я твой хозяин. Запомни это. Ты подчинишься мне, как подчинилась Чёрному Рыцарю.

Тьма затихает и ощеривается. Она так не считает.

Ухмыляюсь и дрожащей рукой стираю с лица кровь, что бежит из носа, из глаз.

Друид предупреждал меня. Сила начнёт меня испытывать.