Хранительница мира и... короля

Пока я пыталась совладать с ревностью, то пропустила всё, что пыталась донести до мужчины моя подруга.

Спустя миг Алекс все же сделал шаг от нее. Весь его вид говорил о том, что он очень недоволен. Я сжала кулаки и впилась ногтями в ладони, но натянула на лицо улыбку, дабы не демонстрировать свои истинные чувства. Затем все-таки спросила у Мели, что же вызвало такой шквал эмоций.

— Мели, — слишком холодно произнесла я.

— О, дорогая. Ты тут? Впрочем, мне так и сказали. Служанка спешила тебя найти, но я сама взяла на себя смелость сообщить тебе радостную новость. Королева Марго очнулась.

Эта новость сбила меня с мысли. Так и хотелось прокричать: «А при чем здесь Алекс?», но не стала. Я уже неслась по коридору в сторону покоев мамы, даже забыв о том, что могла бы построить портал.

Алекс и Ири не отставали от меня, как и бесконечно болтающая Мели о том, как она рада, что с королевой наконец-то все будет в порядке. Краем глаза я увидела, как она пыталась цепляться за руку Алекса. Но неожиданно Ири оттеснила Мели от своего брата и быстрым шагом шла рядом с ним. Определенно, с Мелиссой стоит поговорить, но сейчас совершенно не до того. Перед дверью я поспешила избавиться от нее. Не хватало еще, чтобы она начала пугать маму и кричать, что ее лечением занималась некромантка. Последнее время я совершенно не узнаю свою лучшую подругу.

— Мели, я признательна тебе за новость. Я приглашу тебя после, — сухо сказала я.

Мелисса нахмурилась, бросила недовольный взгляд на невозмутимого Алекса и согласно кивнула:

— Сообщу радостную весть отцу.

Ответила ей кивком, без стука зашла в комнату к матери и сразу же поспешила обнять ее. А на тихо хлопнувшую дверь я не обратила внимание. Служанка уже помогла матери привести себя в порядок. Королева, заметно похудевшая и тонкая, словно тень, улыбалась и полусидела в домашнем халате бежевого цвета. Ее белоснежные волосы уже были собраны в пышную косу, а ноги укрыты цветочным покрывалом.

— Лари, девочка моя.

— Мама, — я села рядом с ней, потянулась всем телом и заключила маму в свои объятия.

Я была так рада, что с трудом сдерживала слезы счастья. Теперь то, что мама могла никогда не проснуться, никогда не обнять меня, казалось просто страшным сном.

— Ну-ну, милая. Успокойся, — шепотом проговорила мама и поцеловала меня в макушку.

Потом она отстранила от себя и, положив хрупкие ладошки на мои щеки, вытерла большими пальцами слезинки, которые так и норовила скатиться из уголков глаз, и дотронулась сухими губами до лба. Прижалась и не отпускала. Я знала, что она тоже взволнована. Затем мама отстранилась и погладила меня по голове, поправляя выбившиеся от бега пряди. Смотрела на меня и продолжала улыбаться, слегка уставшей улыбкой.