Хроники Придайна

Не могу, видите ли, удержаться, чтобы не расцветить некоторые факты. Они, должен вам сказать, излучают новый, такой радужный свет. Но каждый раз, — он вздохнул, глядя на две оборванные струны, — вот что выходит.

— Утешься, — ответил Адаон, смеясь от всего сердца, — твои увлекательные истории стоят всех струн, какие только найдутся в Придайне. А вы, Тарен и Доли, непременно расскажите мне о своих приключениях. Но сначала я должен разыскать лорда Гвидиона.

Распрощавшись с друзьями, Адаон вскочил на коня и поскакал дальше.

Ффлевддур глядел ему вслед с любовью и восхищением.

— Если Адаон здесь, то не остается никаких сомнений в важности и опасности предстоящего дела, — сказал он. — Это самый отважный человек из всех, кого я знаю. И даже более чем отважный, потому что у него сердце настоящего барда. Когда-нибудь, запомните мои слова, он наверняка станет самым великим бардом.

— А наши имена действительно известны ему? — спросил Тарен. — И есть о нас песни?

Ффлевддур скромно потупился.

— Да, я кое-что сочинил после нашей битвы с Рогатым Королем. Так, безделица. Но очень приятно узнать, что ее поют.

Как только я снова натяну эти злополучные струны, с радостью напою вам.

Вскоре после полудня, когда все немного отдохнули и подкрепились, Колл собрал их в хижине Даллбена.

Здесь стоял длинный стол, по обе стороны которого выстроились стулья. Тарен заметил, что волшебник даже навел кое-какой порядок среди старинных книг, грудами лежавших там и сям в комнате.

«Книга Трех» — тяжелый том, в котором сокрыты самые сокровенные тайны Даллбена, был аккуратно поставлен на полку. Тарен почти со страхом глядел на нее, уверенный, что Даллбен и малой толики не открыл из того, что таилось в ней.

Постепенно комната наполнялась людьми. Когда вошел темнобородый человек, Ффлевддур взял за локоть Тарена и шепнул ему:

— Теперь я вижу, что никто не собирался устраивать праздник жатвы. Взгляни на того человека.

Темнобородый воин одет был богаче, чем остальные. Нос его с крутой горбинкой был похож на ястребиный клюв. Тяжелые веки нависали над глазами такой пронзительности, что казалось, каждый испускал по острому лучу света. Он поклонился только Гвидиону.

На остальных кинул лишь оценивающий холодный взгляд и молча сел к столу.

— Кто он? — прошептал Тарен, не осмеливаясь даже смотреть на этого гордого человека, несомненно королевской крови.

— Король Моргант из Мэдока, — ответил тоже шепотом бард. — Самый смелый военачальник в Придайне, второй после Гвидиона. Он присягнул на верность Дому Доны. — Ффлевддур покачал в восхищении головой. — Говорят, он когда-то спас Гвидиону жизнь. И я нисколько не сомневаюсь. Я видел этого парня в деле.