Хроники Придайна

 — Это красивая вещь, — сказала она. — Ее дал мне принц Гвидион. Вы видите этот камень? Он был найден в глубине земли и огранен мастерами Красивого Народа.

Ордду взяла кольцо, поднесла его поближе к глазам и прищурилась.

— Мило, мило, — сказала она. — Какая прелесть. Почти такое же красивое, как ты, моя овечка. Но гораздо более древнее. Нет, боюсь, что и это не подойдет. У нас такого добра груды. Сохрани его для себя, моя курочка. Когда-нибудь, может, оно и пригодится тебе. Но нам это не нужно.

Она вернула кольцо Эйлонви, которая растерянно надела его на палец.

— У меня есть еще одна вещь, которой я особенно дорожу, — не унималась Эйлонви. Она запустила руку в складки своего плаща и вытащила золотой шар. — Вот, — сказала она, поворачивая шар так, что каждая его грань заиграла и засветилась, — Это гораздо лучше, чем просто свечка. Заглянув в этот шар, вы увидите все в другом свете и намного яснее. Очень полезная вещь, — жалобно добавила она.

— Как мило с твоей стороны предложить нам такую штуку, — сказала Ордду. — Но и в этом мы не нуждаемся. Все, что надо, мы видим и так.

— Леди! Леди! — вскричал Ффлевддур.

 — Вы прозевали самую выгодную сделку! — Он выступил вперед и снял с плеча арфу. — Я прекрасно понимаю, что всякие там сумки с едой и мелкие колечки не могут вас заинтересовать. Но я прошу вас принять эту арфу. Вы одиноки среди пустынных и мрачных болот. Немного музыки, вот что вам нужно.

Он помолчал и, видя совершенно равнодушные глаза колдуний, повысил голос:

— Арфа играет почти сама!

Колдуньи никак не откликнулись на его слова. Тогда он прижал изящно изогнутый инструмент к груди, пробежал пальцами по струнам, и протяжная красивая мелодия воспарила над ним.

— Вы слышите? — обрадовался бард. — Ничто с ней не сравнится!

— О, это тоже мило, — пробормотала Орвен задумчиво. — Но ведь под ее музыку надо петь…

Ордду внимательно разглядывала арфу.

— Я вижу, что некоторые струны плохо натянуты. На них действует сырость, что ли?

Ффлевддур смутился.

— Нет, не сырость, — сказал он, — Они действительно иногда рвутся. Но только тогда, когда я… только когда я немного приукрашиваю, преувеличиваю… короче, когда я слишком фантазирую. Я уверен, леди, что в ваших руках она такого вытворять не станет.

— Я понимаю, что это очень ценная вещь для тебя, — сказала Ордду, — но если нам захочется музыки, мы всегда можем послать за птицами. Нет, с ней одни хлопоты и беспокойство. Держи ее в сухости, настраивай, натягивай струны и все такое прочее…

— Вы уверены, что у вас больше ничего нет? — с надеждой спросила Орвен.

— Это все, — сказал расстроенный бард. — Это абсолютно все. Если только вы не пожелаете принять наши поношенные плащи.

— Что ты, что ты! — замахала руками Ордду.