Хроники Придайна

Тарен вскочил в седло и устремился за принцем, но к тому времени, как Тарен подъехал к холму, Рун уже скрылся в тени ольховой рощи. Через какое-то время к холму подъехали и Ффлевддур с Гурджи.

— Этот отвратительный паук сбежал сегодня, но сегодня мы его похоже не найдём — сказал сердито Ффлевддур, — Но завтра мы продолжим поиски, и, я уверен, найдём Эйлонви в целости и сохранности. Насколько я знаю принцессу, Мэгг уже начал сожалеть о её краже. Она стоит десятка воинов, даже со связанным руками и ногами.

Но несмотря на храбрые слова, лицо Ффлевддура было полно обеспокоенности.

— Главный егерь уже начинает разбивать с войнами лагерь на ночь.

И действительно, Тарен услышал звуки рожка, возвещающего об устройстве на ночлег.

— Я не могу оставить принца Руна бродить в лесу в одиночку.

— В таком случае, — ответил Ффлевддур, взглянув в сторону заходящего солнца, — нам лучше поспешить найти его. Ффлевддур Пламенный славится своими острыми глазами! Но всё же я бы не хотел бродить в темноте по лесу, спотыкаясь о каждую корягу.

— Да, да! Спешить с гляделками и искалками! Страшные тени приходят, и бедный Гурджи не знает, кто в них прячется.

Друзья въехали в рощу, где, как надеялся Тарен, они скоро найдут принц. Однако, как ни звали Руна, он не откликался.

Он не может далеко уехать, — сказал Тарен, — даже Рун не настолько глуп, чтобы ехать ночью.

Тьма покрыла рощу. Лошади, более привычные к тёплым и уютным конюшням Динас Риднанта, чем к мрачным лесам Мона, испуганно шагали вперёд, вздрагивая при каждом шелесте в кустах. Друзьям пришлось спешится и вести упирающихся лошадей. Беспокойство овладевало Тареном всё больше и больше. То, что начиналось как неприятность, грозило превратиться в серьёзную проблему и даже беду.

— Он, наверное, свалился с лошади, — сказал Тарен, — и сейчас, должно быть, лежит раненный и без сознания.

— Тогда я предлагаю вернуться, — сказал Ффлевддур, — и попросить помощи у предводителя нашего отряда. Он даст нам воинов. В такой темнотище чем больше глаз, тем лучше.

— Мы потеряем слишком много времени, — возразил Тарен, продолжая продираться сквозь кусты.

Гурджи следовал за ним по пятам, тихо хныкая под нос. По тому, как тропинка под ногами пошла на подъем, Тарен сообразил, что они взбираются на холм.

Ни звука не было слышно, кроме поскрипывания молодых деревцев, свиста хлеставших по плечам и лицу веток и цокота лошадиных копыт. Тарен остановился. Отдышался. Сердце прыгало уже в самом горле. Краем глаза он вдруг заметил быстрое движение в темноте. Буквально на долю секунды мелькнула какая-то тень. Тень в тени. Нисколько не страшась, он пошел ощупью вперед. Лошади становились все пугливее, а конь Тарена уже просто рванулся в сторону, прижал уши и тревожно заржал.