Хроники Придайна

Он еще к этому не привык. Возьми себя в лапы, вернее, убери свою лапу. А я наиграю тебе прекрасную мелодию, как только высохнут струны на моей арфе.

Ффлевддур еще раз обернулся к Тарену:

— Мы должны поблагодарить Ллиан за то… в сущности за все! За все, что она сделала. Ведь это она выловила нас всех по очереди из воды после того, как море смыло всю нашу неунывающую команду со стены. Если бы не она, боюсь, нам бы никогда не расстаться с гостеприимной пучиной.

— Это было на самом деле удивительно, — вставил принц Рун. — Я был уверен, что уже утонул, и самое странное, совсем не заметил, как это произошло!

— А мне, честно говоря, стало не по себе, когда я очнулся и увидел сидящую рядышком Ллиан, — засмеялся Ффлевддур.

 — Между ее лап лежала моя арфа, как будто она не могла дождаться, когда я проснусь и начну играть. Эта красавица просто сходит с ума от моей музыки! Именно поэтому она все время шла за нами следом. И, клянусь Великим Белином, я рад, что она это сделала! Однако думаю, что она наконец поняла, что всему свое время. Смотрите, как она нежна! — добавил он, когда Ллиан стала тереться о его плечо головой.

Делала она это с такой силой, что Ффлевддур не удержался на ногах и кувыркнулся на землю.

— Где остальные? — с беспокойством спросил Тарен.

— Карр исчезла, — ответил бард. — Гурджи отправился собирать прибитые к берегу обломки досок и щепки для костра. Бедняжка, он все еще побаивается Ллиан. Но скоро привыкнет к ней. Я и сам ее сильно полюбил. Не часто попадается такой замечательный слушатель. Думаю, я оставлю ее у себя. Или, — с сомнением добавил он, когда громадная кошка снова принялась обнимать барда за шею своими мощными лапами, — или придумаю еще что-нибудь…

— Что с Эйлонви, с Гвидионом? — не успокаивался Тарен.

Бард отвел глаза.

— Ну, здесь они, здесь, — пробормотал он. — Гвидион сделал все, что мог.

Тревожное предчувствие подняло Тарена на ноги. Невдалеке у большого валуна на коленях стоял Гвидион. Перед ним лежали два неподвижных тела. Тарен, спотыкаясь, двинулся вдоль берега к нему. Гвидион глядел поверх него. Лицо его было грустным и озабоченным.

— Эйлонви жива, — ответил он на немой вопрос, застывший в глазах Тарена.

 — Большего я сказать не могу. Единственное, что я знаю наверняка: она уже не во власти Ачрен.

— Ачрен… значит, она мертва? — спросил Тарен, вглядываясь в укутанное черным плащом тело.

— Ачрен тоже жива, — проговорил Гвидион. — Хотя долго была между жизнью и смертью. Но власть ее рухнула. Помнишь, я говорил тебе, что не все загадки разрешил. Теперь я решил последнюю. Ответ на эту загадку я нашел, когда стоял перед ней в Большом зале. Поначалу я был не совсем уверен.