Хроники Придайна

— Мастер Кузнец, — сказал Тарен, кланяясь, — меня зовут Тарен Странник, я странствую по свету, чтобы научиться ремеслу, которое помогло бы мне зарабатывать на хлеб. Немного знаю я о твоем искусстве и прошу тебя научить меня всем его премудростям. Нет у меня ни золота, ни серебра, чтобы заплатить тебе, но я готов с радостью выполнять любую работу.

— Убирайся! — загремел кузнец. — Я занят, и нет у меня времени на то, чтобы обучать всяких бродяг!

— У тебя нет времени? — переспросил Тарен, пристально глядя на здоровяка с молотом. — Но слышал я, что человек может называться истинным мастером, только научив своему искусству других.

— Стой! — рявкнул кузнец, видя, что Тарен собирается уходить. — Стой! — поднял он молот, будто собирался швырнуть его в голову Тарену. — Ты сомневаешься в моем мастерстве? Да я за меньшее оскорбление мог бы расплющить тебя на наковальне, как лягушку! Мастерство? Никто среди Свободных Коммотов не искусен в кузнечном деле, как Хевидд, сын Гирваса!

С этими словами он схватил щипцы, вытащил из ревущего горна полосу докрасна раскаленного железа и принялся ковать такими мощными и быстрыми ударами молота, что Тарен не успевал следить за мелькающей мускулистой рукой Хевидда.

На глазах у изумленного Тарена узкая полоска превратилась в цветок боярышника, каждый лепесток которого словно бы просвечивал и казался живым.

Тарен онемел от восхищения.

— Никогда не видел так ловко и точно сделанной работы.

— И нигде никогда не увидишь, — ответил Хевидд, стараясь спрятать в бороде довольную улыбку. — Но что это ты бормотал о том, будто немного знаешь о кузнечном деле? Правильно ли я понял, что ты знаешь, как придать форму металлу? Может быть, тебе известен какой-нибудь особый секрет? Даже я постиг не все тайны мастерства, — он вдруг гневно тряхнул взъерошенной головой, — Самые тонкие из них скрыты.

Они украдены Аровном — лордом Земли Смерти — и спрятаны в Аннувине. Они потеряны навсегда. Потеряны для Придайна.

Кузнец поманил Тарена под навес.

— Возьми вот это, — приказал он, всовывая щипцы и молот в руки Тарену. — Попробуй перековать этот цветок снова в плоскую и гладкую пластину. И пошевеливайся, пока металл не остыл.

Покажи мне, какая сила в твоих цыплячьих крылышках!"

"Тарен подошел к наковальне и, вспомнив всё, чему когда-то учил его Колл, попытался расплющить быстро остывающее железо. Кузнец сложил на груди свои огромные ручищи и некоторое время придирчиво наблюдал за Тареном. Потом громогласно расхохотался.

— Ладно, хватит! — сказал Хевидд. — Ты не соврал. О нашем ремесле ты и вправду знаешь мало. Но, — почесал он бороду большим пальцем, почти таким же толстым, как кулак Тарена, — вижу, кое-что ты смыслишь.