Хроники Придайна

С этими словами она натянула на голову плащ, свернулась под ним клубком и затихла.

Полусонный Ффлеуддур уселся на корень дерева и потряс головой, сгоняя остатки сна, потому что наступила его очередь стоять на страже. Гурги притулился в ногах у Эйлонви. Тарен, измученный событиями этой ночи, тут же погрузился в смутный тревожный сон. Перед ним проплывали видения Рогатого Короля, его воинов, он слышал крики из горящих корзин."

"Вдруг сон ушел от него. Тарен сел. Горюя о потере Гвидиона, он начисто забыл о той главной цели, ради которой пришел сюда. Он позабыл о Хен Вен! Ради ее спасения Гвидион хотел предупредить и собрать Сыновей Дон.

Голова у Тарена тяжелела и кружилась. Его друг, без сомнения, мертв. Значит, он, Тарен, должен вместо него идти в Каер Датил. Но что тогда будет с Хен Вен? Все так запуталось! Теперь он уже тосковал по безмятежной жизни в Каер Даллбен, готов был даже полоть огородные грядки или ковать бесконечные подковы. Тарен беспокойно вертелся с боку на бок, не находя ответа ни на один вопрос. Наконец усталость взяла свое, и он уснул, погрузившись в ночные кошмары.

Глава 10

Меч ДирнвинТарен открыл глаза.

День был в разгаре. Оголодавший Гурги обнюхивал седельную сумку. Тарен быстро поднялся, отделил от припасов бо́льшую часть. Остальное он припрятал, не зная, сколько им придется блуждать и скрываться в лесу без пищи. Этой беспокойной ночью он принял решение, о котором пока не хотел говорить никому. Но он был уверен, что оно правильное. Сейчас надо было набраться сил, и Тарен сосредоточился на скудном завтраке.

Гурги сидел, скрестив ноги, и жадно поглощал еду с такими ужимками, причмокиванием и громким чавканьем, что казалось, голодал целую вечность.

Ффлеуддур тоже глотал свою долю торопливо и не пережевывая. Верно, тоже изголодался, бедняга. Эйлонви больше интересовал меч, который она вынесла из могильника. Он лежал у нее на коленях, и девушка, прикусив от усердия кончик языка, внимательно изучала усыпанные каменьями ножны.

Когда Тарен подошел к ней, она вдруг быстро спрятала меч за спину.

— Ты ведешь себя так, — засмеялся Тарен, — будто я хочу украсть его у тебя.

Он присел рядом и тоже стал разглядывать это древнее оружие. Хотя драгоценные камни, украшавшие рукоять, сверкали по-прежнему, ножны потемнели, были расплющены, а рукоять почти почернела от времени.

И все же от меча веяло какой-то древней силой. Тарену ужасно хотелось подержать его в руке.

— Послушай, — сказал он, — позволь мне глянуть на клинок.

— Я не осмеливаюсь вынуть его из ножен, — прошептала, к великому удивлению Тарена, Эйлонви.

Лицо ее вдруг стало торжественным и одновременно каким-то робким.

— На ножнах начертаны символы силы, — пояснила Эйлонви. — Я видела эти знаки раньше на некоторых вещах Акрен.