Хроники Придайна

Гурджи, чья негустая шерсть вздыбилась от холода, а каждый волосок покрылся инеем, мрачно поглядывал на Ллиан. С тех пор, как они очутились в горах, заиндевелый бедняга стал похож на движущийся сугроб. Холод заставил даже Глю, этого вечно всем недовольного ворчуна, прекратить свое бесконечное нытье. Бывший великан натянул на лицо капюшон так, что ничего, кроме замерзшего кончика его отвислого носа, не было видно, и лишь громко сопел. Эйлонви была тоже непривычно молчалива. Тарен понимал, что на сердце у нее, так же как и у него самого, было тяжко.

И все же Тарен постарался подавить в себе печаль, упрятать горькие мысли и собраться. Сейчас главным было снова пересечь дорогу Детям Котла, заставить их остановиться. Упорное преследование вывело наконец отряд Коммотов в узкое ущелье впереди спускающегося по другому склону противника. Как и на Багровых Землях, все принялись лихорадочно сооружать барьер из ветвей деревьев. Они трудились с таким жаром и до тех пор, пока пот не пропитал насквозь одежду и не замерз на ледяном ветру, превратив меховые куртки в негнущиеся одеревенелые доспехи.

Но все оказалось бесполезным. На этот раз мертвенно-бледные воины, почти не задерживаясь, разрубая ветки мечами, прошли сквозь возведенную преграду. В порыве отчаяния люди Коммотов кинулись на Детей Котла врукопашную, но бессмертные воины прорубались сквозь скопление людей, как сквозь неживой барьер, безжалостно работая мечами. Тарен и его люди попытались преградить путь неудержимым Детям Котла тяжелыми валунами. Но даже могучему Хевидду труд этот был не под силу.

Дни превратились в белый кошмар из снега и бешеного ветра.

Ночи застыли ледяным безмолвием и безнадежностью. Изнуренные люди и животное с трудом находили укрытие среди каменистых выступов, превращая их в убогие убежища, где можно было получить хоть малую передышку. Опасаясь врага, они находили самые укромные уголки в ущельях, старались не разводить костров и даже громко не разговаривать, потому что чуткое эхо тут же подхватывало любой звук и, умножая его среди скал, разносило повсюду. И все же ни тайные убежища, ни сторожкая тишина лагеря не скрывали их. Враги по малейшим признакам быстро определяли близкое присутствие людей Коммотов и, не желая задерживаться, обходили любые преграды. Однако, если поначалу Дети Котла как бы не обращали внимания на истрепанный в пути небольшой отряд, то теперь их размеренно марширующее войско ускорило шаг и подошло так близко к воинам Тарена, будто страстно желало вступить в смертный бой.

Это несколько озадачило Ффлевддура, который ехал рядом с Тареном во главе колонны.

В ответ на сомнения барда Тарен мрачно покачал головой.