Хроники Придайна

Эйлонви закричала и отвернулась.

Гурджи и Глю потеряли след своих спутников и теперь петляли в лабиринте коридоров, тщетно пытаясь их отыскать. Гурджи был смертельно напуган оттого, что находится в самом сердце Аннувина, и на каждом шагу выкрикивал имя Тарена срывающимся от страха голосом. Но только эхо из освещенных факелами коридоров прилетало к нему в ответ. Глю был испуган не меньше. Между судорожными вздохами бывший великан издавал жалобные стоны и канючил не переставая.

— Это просто невозможно вынести, — хныкал он, — Слишком трудно! Нет конца несчастьям, обрушивающимся на меня! Против воли брошен на борт корабля! Выброшен в Каер Даллбен! Чуть не до смерти заморожен в горах! Меня проволокли по крутым утесам, чтобы теперь окунуть в это огненное месиво! О, когда я был великаном, я бы не потерпел и малой толики этих издевательств!

О прошлый великан, хватит этих стонаний и стенаний! — умолял его Гурджи, и так уже огорченный тем, что потерял своих верных друзей.

 — Замолчи! Гурджи осиротел, но он ищет своего доброго хозяина без охов и вздохов. И не бойся, — добавил он неуверенно, хотя сам еле сдерживал бившую его дрожь. — Смелый Гурджи не даст в обиду маленького великана! О да!

— Не очень-то тебе это удается, — хмыкнул Глю.

Однако маленький человечек крепко ухватился за лохматую руку своего спутника, и его коротенькие толстенькие ножки дробно постукивали, отмеряя крохотные шажки."

"Они добежали до конца коридора, где перед ними были распахнуты тяжелые железные двери. Гурджи испуганно остановился.

Яркий холодный свет лился из комнаты. Гурджи подкрался на цыпочках и заглянул внутрь. За дверным проемом простирался казавшийся бесконечным тоннель. Свет лился от горы драгоценных камней и золотых украшений. Подальше он заметил непонятные штуки, полускрытые густыми тенями. Гурджи попятился. Глаза его часто моргали от удивления.

— О, это сокровищница злого короля Аннувина! — прошептал он. — О, мрачное мерцание и смертное сияние! Это очень тайное и пугающее место.

Не мудро будет смелому Гурджи оставаться здесь.

Однако Глю уже протиснулся вперед, и его бледные опавшие щеки задергались, а глаза загорелись лихорадочным блеском при виде драгоценных камней.

— Ив самом деле сокровища! — пролепетал он, задыхаясь от восторга и возбуждения. — Удача слишком долго отворачивалась от меня, и теперь я полностью вознагражден! Это мое! — вопил он. — Всё это! Я первый сказал! Никто не отнимет это у меня!

— Нет, нет, — протестовал Гурджи.