Хроники Придайна

— Не пытайся задобрить меня! — все еще раздраженно вскричал Эйддилег, но на лице его было написано довольство.

— Что удивляет меня, — проговорила Эйлонви, пока бард мечтательно перебирал струны своей арфы, стараясь подобрать только что услышанную мелодию, — что меня удивляет, так это ваше бесконечное желание работать. Если вы, живущие под землей, так ненавидите нас, тех, кто на земле, то зачем же вы выполняете работу нам на пользу?

— Гордость мастера, моя дорогая девочка, — возгласил король карликов, кладя свою пухлую руку на сердце и слегка кланяясь. — Когда мы, Дивный Народ, делаем что-то, то уж делаем это надлежащим образом, то есть образцово! О да, — повысил он голос, — мы жертвуем собой! Но не смотря! Да, да, мы не смотрим на жертвы, если есть дело, ради которого стоит пожертвовать!.

. Для меня, — добавил он, размахивая сразу обеими руками, — это не важно. Я теряю сон, я теряю вес, но это не важно, если это важно!

Если король Эйддилег потерял вес, то каким же кругляшом был он прежде, мелькнуло в голове у Тарена. Но спрашивать не стал.

— Да, это просто удивительно, сколько вам удается сделать, — сказала Эйлонви.

 — Вы, должно быть, очень умный. К сожалению, не всякий Помощник Сторожа Свиньи может по достоинству это оценить.

— Спасибо, дорогая девочка, — растроганно сказал король, склоняясь еще ниже. — Я вижу, что ты из тех людей, с которыми можно поговорить. Это неслыханно, чтобы один из вас, большеногих неумех, смог проникнуть в самую глубину нашей жизни, понять ее глубинную тайну и углубленность в настоящее дело. Но ты, кажется, проникла и прониклась.

— Сир, — перебил его Тарен, — мы понимаем, что ваше время драгоценно.

Мы не станем вам больше мешать. Покажите нам безопасный путь в Каер Датил.

— Что? — возопил Эйддилег. — Уйти отсюда? Невозможно! Неслыханно! Если ты оказался здесь, среди Дивного Народа, мой дорогой мальчик, ты останешься, и не должно быть на этот счет никаких заблуждений. Но я сделаю исключение ради этой молодой и умной леди и отпущу вас. Однако покинете нас вы только через пятьдесят лет и, скажем, в облике летучих мышей, а? И это будет настоящая милость со стороны моей милости.

— У нас срочное и важное дело! — вскричал Тарен. — И мы уже опаздываем!

— Дело? — пренебрежительно отмахнулся король.

 — Дело — это ваше дело.

— Тогда мы освободимся сами! — грозно сказал Тарен, выхватывая меч.

Клинок Ффлеуддура выскользнул из ножен, казалось, сам по себе, и бард встал рядом с Тареном, готовый к бою."

"— Ну, просто целый мешок чепухи! — презрительно поморщился король Эйддилег, равнодушно глядя на устремленные в его сторону мечи. — Здесь? Вы? Ну что ж, попытайтесь двинуть руками.

Тарен напряг каждый мускул. Но тело его, казалось, окаменело.