Ключ от незапертой двери

Он и в Константиновское к деду приезжал, и все время привозил ему лимоны. А дед угощал бабушку, она до этого никогда в жизни лимонов не видела. Я только никогда не слышала фамилии этого друга. А оказывается, он родственник Вахтанга.

– Скорее всего, дед, – задумчиво проговорил Вальтер."

"– Послушайте, – теперь уже Вася схватила Вальтера за руку, – мы обязательно должны во всем этом разобраться! Жили-были три друга, и жизнь их внуков – вас, меня и Вахтанга – пересеклась в деревне Авдеево. Это не может быть простым совпадением. А может быть, – она испытующе посмотрела на него, – а может быть, Вахтанг ехал к вам?

– Может быть, – Вальтер пожал плечами. – Только меня здесь в это время не было, так что я никогда в жизни его не видел. Но вы правы, это ж-ж-ж неспроста. То есть вы предлагаете объединиться и вести расследование вместе?

– Для начала я предлагаю, чтобы вы рассказали мне все, что знаете, – требовательно произнесла Вася. – А то мы с вами находимся в неравных условиях. Вы про прошлое знаете все, а я ничего.

– Так я уже почти все рассказал, – Вальтер пожал плечами. – В 1964 году произошла частичная реабилитация российских немцев. Появился знаменитый указ от 29 августа, в котором утверждалось, что «огульные обвинения» немцев в пособничестве фашистским захватчикам «были неосновательными и явились проявлением произвола в условиях культа личности Сталина». Моему отцу был 21 год. Он сразу же уехал в Питер. Он очень хорошо рисовал и мечтал стать художником. Так что поступил в знаменитую Репинку, окончил ее и всю жизнь проработал в мастерской живописи Академии художеств.

Когда он поехал учиться, то попытался еще раз разыскать твоего деда, – незаметно он перешел на «ты». – По тому адресу, который хранила его мать, моя бабушка Магда, и по которому им в 1955 году никто не открыл, жила женщина по имени Вера. Она твоему деду много лет была гражданской женой и относилась к нему очень хорошо, поэтому в память о нем сдала отцу комнату. Ту самую, где жил твой дед.

У Василисы от информации голова шла кругом. Ее дед, которого боготворила бабушка, оставшаяся вдовой в тридцать пять лет и так и не вышедшая замуж снова, оказывается, не только любил некую Анну Битнер (Вася вспомнила мутную фотокарточку, которая хранилась в фибровом чемодане и на которой, видимо, и была изображена та самая Анна), но и жил с никому не известной дамой по имени Вера.

– А что было дальше? – хмуро спросила она.

– У Веры была дочь Ирина. На тот момент ей было 27 лет, она была старше моего отца, но так уж вышло, что через десять лет стала его женой. У них родился я.

– Ты как-то грустно про это говоришь, – отметила Вася, тоже переходя на «ты». – В вашей семье что-то случилось?

– Случилось, что отец влюбился.