Ключ от незапертой двери

– Вася, я его не видел, – мягко сказал тот. – В тот день, когда убили Вахтанга, меня и в стране-то не было.

– А где ты был? – недоверчиво спросила Василиса."

"– В Германии. У меня же российско-немецкая фирма, поэтому я часто летаю по делам в Дюссельдорф. Хочешь, могу паспорт показать. С отметками на таможне. Я вернулся в Питер в тот день, когда ты нашла тело. К тому времени Вахтанг был уже давно мертв. Он мог ехать ко мне, хоть я и не знаю зачем. Но встретился с ним кто-то другой. И этот другой и стал его убийцей.

– Но как же нам узнать, кто это был?! – закричала Вася.

– Не надо вам это узнавать, – Волохова тяжело поднялась со стула и поставила подогревать остывший уже чайник. – Поверь мне, девочка моя, попытки самостоятельно расследовать преступление всегда кончаются новым преступлением. Следствие идет? Идет. Вот пусть они и разбираются. А ты не лезь в это дело. И ты, Валера, тоже. Не к добру это все, слышите?

Она в упор посмотрела на Василису, и под ее тяжелым немигающим взглядом той вдруг стало страшно. Так страшно, что даже руки заледенели.

Глава 13. На крутом вираже

Слезы могут значить больше, чем улыбка. Потому что улыбаемся мы всем подряд, а плачем из-за тех, кого любим.

Одри Хепберн1984

Анна проснулась и, еще не открывая глаз, вспомнила, что случилось что-то очень хорошее. Ах да… Этой ночью Адольф Битнер остался у нее ночевать. Анна села в кровати, до хруста потянулась, чувствуя приятную истому во всем теле, придирчиво осмотрела постель, на которой несколько часов назад потеряла девственность. Боли она не почувствовала, крови, как она сейчас убедилась, тоже не было.

Невольно улыбнувшись, она вспомнила, как приставала к матери с расспросами, как это, когда первый раз занимаешься любовью. Больно ли? Страшно ли?

– Если с любовью, то не больно и не страшно, – сказала Маруся как отрезала. Но потом, смягчившись, добавила: – Ты сама поймешь, когда придет время. Просто когда придет понимание, что это он, тот самый, единственный на всю жизнь, тогда пожалуйста. И штамп в паспорте никакого значения не имеет. А вот из любопытства или чтобы быть как все, этого не делай. Счастья не принесет. Только боль, страх и разочарование.

Анна точно знала, что сегодня ночью поступила правильно. Адольфа она любила так сильно, что сердце в груди заходилось. Она помнила, как в ее детстве мама смотрела на отца, когда он этого не видел. Обожание и преклонение читалось в ее взгляде. Мама была растворена в отце так сильно, как это вообще возможно. И Анна, молча завидовавшая маминому умению так страстно и безоглядно любить, теперь знала, что и она способна на такое же глубокое чувство.

Поглядев на часы, она ахнула. Они показывали уже одиннадцатый час утра, а на двенадцать была назначена консультация перед экзаменом.