Дама с коготками

Однажды после концерта вы пригласили девчонку к себе, напоили и уложили в кровать. Представляю ваш ужас, когда утром рядом с собой обнаружили труп. Отчего она умерла?

Олег Михайлович молчал.

– Не хотите говорить, я отвечу. Глупая девчонка не знала, что у вас больное сердце. А вы, боясь, что группа не захочет работать с полуинвалидом, держали сильнодействующее средство в коробке из-под тройчатки. И когда принимали таблетки, говорили, что голова болит. Тоня проснулась ночью и, чтобы избавиться от ноющей с похмелья головной боли, съела ваше лекарство.

– Эта дура, – взорвался Олег Михайлович, – кретинка стоеросовая, сожрала разом двенадцать таблеток.

Хватило бы и пяти, чтобы на тот свет отправиться.

– Ей было всего семнадцать лет, и закон трактует такую половую связь как растление малолетних."

"– Еще вопрос, кто кого растлил, – фыркнул продюсер, – на малолетке пробы было негде ставить. А уж язык – бритва. Один раз она нашему барабанщику заявляет: «Иди ты на…» Он мужик с юмором, вежливо грубиянке отвечает: «Деточка, а видела ли ты хоть раз в жизни то место, на которое меня посылаешь?» Бедолага думал, что уел ее.

А Тоня усмехнулась и отвечает: «Если тебя всеми … утыкать, что я видела, на ежика станешь похож». Вот вам и невинная малолетка.

– Что же милицию не вызвали, не объяснили?..

Шитов закурил дамские сигареты «Вог» и усмехнулся:

– Скажете тоже, милицию. Ей ведь еще восемнадцати не было, разом заметут за решетку, доказывай потом, что не верблюд.

– И решили самостоятельно избавиться от трупа. Снесли несчастную в багажник и отвезли в брошенную деревню, закопали под большим деревом – кривой березой?

Олег Михайлович затянулся поглубже:

– Вы что, свечку держали? И правда, под березой, меня потом долго ночами кошмары мучили: копаю яму, а сверху береза валится.

Просто сон потерял.

– И поэтому отправились к Радову?

Шитов так и подскочил в кресле:

– Вы случайно в КГБ не сотрудничали? И о психотерапевте узнали! Ну да, ходил к Сержу. Приятели посоветовали. Честно говоря, не верил в успех. Совсем спать перестал, снотворные пачками ел, давление поднялось. Лечился, как мог: дибазол с папаверином, фигня в общем. А тут за десять сеансов все как рукой сняло, просто юношеское здоровье.

– Когда вы ходили к Радову?

– Да уж лет семь-восемь прошло.

– Шантажист прислал кассету этой весной?

– Нет, год тому назад, зимой.

– Сколько запросил?

– Вы сколько платили? – вопросом на вопрос ответил шоумен.

– Пять тысяч долларов.

– С меня десять потребовал. И что меня больше всего поражает – я сам, лично признавался кому-то, как закапывал бедную Тоньку. В деталях описывал холм, речку, кривую березу. Но абсолютно точно уверен, что никому и никогда ничего подобного не говорил.