Дама с коготками

– Удалили большое родимое пятно с шеи?

Петр Львович восхитился:

– Дорогая, вы, очевидно, прорицательница. Как догадались? Именно родимое пятно и именно с шеи. Кстати, вам нужна моя консультация? Беру по сто долларов.

Я достала столь любимый всеми портрет Франклина и спросила:

– Как звали пациентку?

Доктор наморщился.

– Фрида.

– Детали помните?

Петр Львович усмехнулся:

– Отчетливо вспоминается дрожь в коленях. Эта история здорово отразилась на моей судьбе. В 48-м меня, двадцатипятилетнего, оставили работать на кафедре. Косметическими операциями ради красоты тогда не занимались. Всякие подтяжки, удаление морщин – считалось, что советскому человеку такое ни к чему. Пытались помогать людям после аварий, пробовали вернуть божеский вид обгоревшим, старались исправить огрехи фронтовых хирургов. Те о красоте не очень-то заботились и часто оставляли на лице и теле ужасающие швы. А вот изменить форму носа или прижать ушные раковины, чтобы не торчали, считалось делом ненужным.

Однажды Петра Львовича позвали на день рождения. Жарким летним вечером гости пришли в легкой одежде. И только одна, прехорошенькая блондиночка, кутала красивую шейку в платок.

– Горло болит? – стал заигрывать с ней Петр Львович.

– Ерунда, – отмахнулась блондинка.

– Хотите, посмотрю, что с вашими миндалинами, я врач, – продолжал кадриться мужчина.

– Не надо, все в порядке, – не шла на контакт блондинка.

Но Петр Львович изрядно выпил, и ему было море по колено.

– Раз все в порядке, – не унимался он, – зачем прятать такую красивую шейку?

И не успела женщина возразить, как ловкие пальцы молодого хирурга сдернули шарфик. Блондинка покраснела, Петр Львович тоже. На точеной шейке, словно присосавшаяся крыса, сидело большое, уродливое пятно, покрытое черными волосками.

– Доволен? – зло спросила женщина. – Теперь отвали.

И она чуть дрожащими руками стала прилаживать платочек на место. Доктор почувствовал, что допустил бестактность. С дивана поднялся приятного вида мужчина, оказавшийся мужем блондинки. Пара пошепталась и ушла домой.

Петру Львовичу стало совсем неудобно. Он выпил лишнего и поступил, как нахал, хотя на самом деле был добрым и скромным. Несколько дней хирург не мог успокоиться, представляя себе, как стесняется бедная женщина своего уродства. И, поразмыслив, решил, что сможет помочь ей. Тогда он позвонил друзьям, узнал адрес блондинки и поехал к ней домой."

"Доктора встретили нелюбезно. Молодая женщина не захотела с ним общаться, и разговаривать пришлось с мужем. Петр Львович убедил того согласиться на операцию. Через три недели Фрида выписалась из больницы с небольшим шрамом. Пятно исчезло. А Петр Львович понял, что хочет не просто оперировать, а возвращать людям красоту, меняя лицо – менять судьбу.