Колонист «Вано»

– К сожалению, растительная пища не обеспечивает этих гигантов достаточным количеством питательных веществ и жидкости. Поэтому им приходится искать альтернативные источники пищи и воды. В качестве подкормки они используют отложения минеральных ресурсов, а для пополнения жидкости предпочитают искать водные ресурсы с высоким содержанием солей и микроорганизмов.

- Чего? – округлив глаза, переспросил Чемодан.

- Они жрут лес, догоняются камнями, а пить ходят из моря! – пояснил я.

- Ну если сильно упрощать, то именно так! – согласился СИПИН. – Период миграции составляет около одного цикла обращения планеты вокруг звезды.

- Ага, весной идут к морю, чтобы напиться там на год вперёд. А осенью – в горы, чтобы, значит, пополнить запасы, – кивнул Сочинец. – Всегда удивлялся, зачем природе такие схемы…

- Любая биологическая жизнь нелогична по своей сути! – СИПИН врубил свой кибернетический шовинизм. – Тупиковые варианты развития, разбалансированные биоценозы, непрозрачные схемы насыщения, сомнительные костыли для поддержания существования…

- Да где бы ты был без биологической формы жизни! – укорил я его.

Это заставило инструктора промолчать, но не отказаться от своей точки зрения. Киберциалист хренов!..

На соседском склоне гигант откушал ещё раз пять. После третьего «откушания» с поверхности стартовала белая капсула. Видимо, кто-то из соседей решил, что неуязвим и бессмертен. После чего был с хрустом перемолот пеньками зубов, заодно с местной растительностью.

- Знаете, а не пора ли нам убраться отсюда? – высказал здравую мысль Сочинец. – А то неровен час, пойдёт сюда подкрепиться… И мы случайно станем его витаминами.

- Категорически поддерживаю! – нервно согласился я.

Не став дожидаться прихода этой коровы-переростка, мы рванули вдоль кромки леса назад к капсулам. Держались ближе к камням. Расчёт строился на том, что гиганту будет неинтересно облизывать край скалы и залежи валунов. Пускай лучше сосредоточится на зарослях: они вкуснее!..

Правда, наша смешная лесопосадка гиганта не привлекла. Он двигался на закат, и по пути ему встречались гораздо более густые и обширные «скатерти-самобранки». В итоге, мы без происшествий и приключений добрались до костра.

Где меня ожидал сюрприз.

Одна из смол, признанная негодной, просто оказалась хитровывернутой. Долго не хотела густеть, изображая из себя какую-то белесую жижу. Но пока я ходил по лесам, всё-таки сдалась: пожелтела, помутнела и застыла твёрдой кляксой на камне. Причём пламя костра тут явно было ни при чём – оно само. Видимо, окислилось таким образом.

Эту жидкость я добыл из какого-то непримечательного растения. Оно выглядело как трава, росло как трава – и даже не пыталось, по местной привычке, притвориться чем-то ещё.