Командор войны

 — Ты испытала серьезный стресс, подруга, но молодец — держишься отлично.

— Спасибо Артему, — вздохнула Ольга. — Он меня спас.

При упоминании молодого человека Галя слегка поморщилась:

— Не люблю полицейских.

— Ты была с ним груба. Это нехорошо.

— Может быть.

— Он славный, — Ольга улыбнулась, — добрый…

— Уж не влюбилась ли ты в него?

— Может быть.

— Ну ты даешь! — Галя удивленно посмотрела на подругу. — А как же твой Богдан?

— Не знаю…

— Подожди. — До Гали наконец-то дошло. — Артем был у тебя всю ночь?

— Да. Он привез меня домой из парка.

— И вы…

Ольга улыбнулась и кивнула.

— Так получилось.

Несколько секунд Галя обдумывала это заявление, затем улыбнулась.

— Теперь понятно, почему тебе не понравилось, как я себя вела с ним.

— Да, перестань, дело не в этом. — Ольга встала, посмотрела на часы — Артем отсутствовал уже почти три часа — и подошла к плите. — Выпьем еще кофе?

* * *Книжный магазин Генбека Хамзи.

Москва, улица Арбат,

16 сентября, суббота, 13.47

Жребий брошен. Мосты сожжены. Рубикон перейден. И несмотря на то что каждый шаг давался Ларисе все труднее и труднее, она упрямо шла, приближаясь к своей цели.

Лариса давно облюбовала маленькую книжную лавку на Старом Арбате. Здесь был самый лучший в Москве выбор книг по магии и колдовству, богатейшая коллекция: «Колдуны и ведьмы» Брендона Лейана, и «Третий глаз» Лобсанга Рампы, и «Книга духов» Аллана Кардека, Алистер Кроули и Карлос Кастанеда, «Молот ведьм» и… и новомодная галиматья с претензией на «подлинность» источников. Но на самом деле коллекция была гораздо обширнее, и основную ценность в ней представляли настоящие, старинные работы, не опошленные бездарными и неумными «комментариями».

Книги, изданные в те времена, когда (Лариса была в этом уверена) колдовство не являлось модным увлечением, а было таким же обыденным делом, как в нашем веке Интернет или телефон. Однажды, когда других посетителей в лавке не было, хозяин показал Ларисе хранилище — огромное помещение, сплошь заполненное бесценными произведениями. Их были сотни, нет, тысячи древних томов, важно поблескивающих золотыми обрезами с высоченных полок. Старик показывал их с гордостью, с любовью — он по-настоящему обожал свою коллекцию. Показывал недолго, но девушка успела заметить, что на полках не было ни одного известного ей, хотя бы понаслышке, автора. Ни одного хотя бы отдаленно знакомого названия. Это были настоящие книги, заключающие в себе истинную мудрость, подлинный опыт веков, реальные знания. Она должна была прочесть эти книги, но цены… Цены на эти книги оказались такими, что всех ее средств хватило бы разве что на несколько страниц этих фолиантов.