Командор войны

Энергия стала поступать в командора сначала тонким, прерывистым ручейком, затем все более и более бурным, стремительным потоком. Богдан запнулся, его речь прервалась, глаза покраснели. Какое-то время он еще пытался держаться, а затем вскинул руки вверх и закричал от невыносимой боли. Энергия наполнила его и продолжала поступать, все более и более увеличивая внутреннее напряжение. Богдан чувствовал, как тяжелая бордовая волна поглощает его тело, а снаружи на него уже накатывался мрачный темно-зеленый туман. Это жрицы Зеленого Дома, поняв, что происходит, отчаянно пытались предотвратить выброс энергии.

Сопровождавшие Богдана рыцари узурпаторы завязали безнадежную битву, пытаясь отвлечь на себя внимание людов, а командор войны, стоявший в одиночестве в центре зала, вдруг отчетливо понял, что это конец. Еще несколько мгновений, и энергия порвет его на части, растерзает на молекулы, которые тут же поглотит кромешная, беспросветная мгла. Поглотит навсегда.

Энергия захватывала его мозг, гасила сознание, но какая-то часть Богдана отчаянно хотела жить. Какая-то часть его души отчаянно искала выход из этого тупика.

Какая-то часть не хотела умирать.

Именно в этот момент командор встретился взглядом с пронзительными ярко-зелеными очами королевы Всеславы. Повелительница Зеленого Дома была ошеломлена, напугана, но тем не менее она, гордо выпрямившись, оставалась около трона, с ненавистью глядя на чуда.

— Бесчестный трус!

И Богдан понял, что это не просто конец. Это — позор. Он понял, что в случае такой победы его имя будут произносить с презрением и отвращением даже в Ордене. Он останется в памяти Тайного Города не героем, но предателем.

Трусливым лжецом, нанесшим удар исподтишка.

Королева не пыталась его убить. Она просто стояла около трона, и Богдан понял, что не в силах выполнить свою миссию. Цена оказалась слишком высокой.

А может, та часть его души, которая хотела жить, просто нашла оправдание.

И когда последний узурпатор, обливаясь кровью, рухнул на зеленый мрамор тронного зала, Богдан начал активно избавляться от поступающей в него энергии. Он выбрасывал ее в виде «шаровых молний» и «плевков дракона», «колец саламандры» и «эльфийских стрел», в виде ледяных глыб и ядовитых облаков, он активизировал все известные ему боевые заклинания и не позволил энергии вырваться наружу единым потоком.

Люды защищались, старались покинуть тронный зал, уклоняясь от смертоносных арканов командора войны, но наиболее мудрые из них уже поняли, что замысел великого магистра не удался — бомба разрушилась, и то, что происходило сейчас, это просто выхлоп. Опасный, но не более того.

Сколько это продолжалось? Секунды? Минуты? Часы?

Когда Богдан пришел в себя, он был один на один с королевой.