Командор войны

Покончив с одеждой и отбросив ее ногой за пределы круга, Богдан вернул кинжал за пояс, в его руке появилось раскаленное клеймо.

— Жизнь — это череда желаний, и только одно из них неподвластно нам — смерть. — Богдан говорил не по-английски, и Бобби не понимал ни слова. — Я требую смерть этой жертвы в пользу своих желаний. — Руны на черном камне площадки начали наливаться алым. — Смерть этой жертвы — моя, и печать Аркана, поставленная на Престоле Силы, подтверждает это.

Раскаленный металл впился в тело Бобби, и Дуглас-Хьюм закричал от невыносимой боли. Кровь, пот, слезы смешались на его обнаженном теле.

Факелы ярко вспыхнули.

— Эта жертва — лишь капля крови! Эта кровь — лишь звено цепи! Эта цепь — лишь часть Аркана Желаний! — Голос Богдана грохотал в ночной тишине. — Я приказываю взять эту кровь и наполнить ею меч!

Алое сияние из глазниц шлема окутало Бобби, блестящий клинок вспорол его грудь, омылся потоком горячей крови, черный бриллиант засверкал, вбирая в себя уходящую силу жертвы, пламя факелов разрослось, заключив Престол Силы в сплошное огненное кольцо, внутри которого пылала руническая спираль.

Что-то пришло в движение, что-то проснулось, сдвинулось с места и нехотя подчинилось воле Богдана. Американец чувствовал, как его жизнь растекается по зловещей рунической спирали. Ле Ста поднес к ране на груди Бобби золотую чашу.

— Кровь жертвы скрепит меч и вершителя. Богдан жадно выпил теплую кровь и вытер губы.

— Вытяни вперед левую руку.

Против воли Бобби, его рука медленно поднялась. Колдун спокойно взялся за ладонь и одним взмахом кинжала отсек кисть с яростно сверкающим перстнем.

— Двенадцатая жертва принесена! Властью вершителя Аркана Желаний я приказываю замкнуть Большой Круг!

Мертвый Бобби рухнул на черную каменную площадку.

Богдан вскинул руки, и огонь завертелся вокруг них, превратившись сначала в пылающий шар, затем во все уменьшающуюся воронку и, наконец, в малюсенькую звездочку, растаявшую между рогами массивного шлема. Руны успокоились, их алое сияние исчезло, факелы погасли, и теперь Престол Силы освещали только луна да отблески раскинувшегося вокруг мегаполиса.

Колдун рывком поднял мертвое тело американца, повелительно щелкнул пальцами, и прямо перед ним образовался темно-красный вихрь.

Богдан швырнул труп в его центр:

— Отправляйся домой, приятель.

— И два кофе, — повторила Пэгги, записывая очередной заказ.

— И твоя милая улыбка, красавица! — Толстый брокер обернулся к своему очкастому спутнику: — Это самая красивая официантка в Нью-Йорке, клянусь Доу Джонсом!

— Согласен, — кивнул тот, — кстати, о Доу Джонсе… Но что очкарик думает об индексе, толстяк не узнал.

Ужасный крик Пэгги наполнил зал ресторана Кончини.

Пронзительный, душераздирающий вопль.