Королева Хальдора

Они не хотели отдавать свою принцессу за какого-нибудь хиляка.

Бенедикта, как и все Адевиски, была девушкой пышного, но в то же время стройного телосложения. Смешливая, постоянно с хорошим настроением и окутывающим ее запахом домашней выпечки, Бенедикта олицетворяла собой мифическую богиню плодородия.

Олларт обожал свою жену, носил на руках и любил все, что она ему готовила. А готовила Бенедикта так, что невозможно было оторваться. Он ласково называл ее – моя Бени. А она его – Олли. Меня всегда это забавляло. Ну какой, в самом деле, Олларт Олли?

– Потому что не могу оставить тебя одну, – ответил Берхарт, фыркнув.

– Лучше признайся, что опасаешься показываться ей на глаза в таком уставшем виде, – поддела я его, прищурившись.

Берхарт смерил меня возмущенным взглядом, но потом слегка вдохнул и кивнул.

– Боюсь, что она меня запрет в спальне и силой напоит усыпляющим зельем, – проворчал он, потирая шею. – А я сейчас никак не могу позволить себе отдыхать. Столько всего надо сделать. Еще и мама... – Берхарт передернул плечами и нахмурился.

– А что с ней не так? – взволнованно спросила я. Пусть мать меня и не любила, но зла я ей не желала.

– Все с ней так, – Берхарт прикрыл глаза, а потом и вовсе зевнул. – Отец не может оставаться в замке надолго. Я давно хотел поговорить с ним об одном ритуале.

– Что за ритуал? – заинтересовалась я.

Берхарт тут же встрепенулся, открывая глаза и подаваясь вперед.

– Ты ведь знаешь, что скрепленные магией узы – нерушимы?

Я кивнула.

– Все это знают. И я не считаю это правильным. Да, из-за воздействия уз поначалу кажется, что влюблен, но часто бывает так, что вскоре такой связанный начинает понимать, что его связали с совершенно неподходящим ему человеком.

Это нам так повезло, но отец... Мать совсем его не любит, а теперь еще и вредит. И я уверена, что таких людей много. Мне кажется, что магии нужно давать людям шанс разойтись, если вдруг окажется, что находиться вместе у них нет никакого желания.

– Ну, ну, сестренка, чего ты так разошлась? – Берхарт улыбнулся. – Я думаю точно так же, как и ты. Я давно понял, что наши родители рядом лишь потому, что связаны магией. Если бы они могли, то давно разбежались бы в разные стороны и благополучно забыли друг о друге. Боюсь, – Берхарт тяжело и как-то даже обиженно вздохнул, – что наша мама и о нас, своих детях, с радостью забудет.

– Вряд ли она забудет вас, – я пожала плечами и схватила полупустую кружку, которую не так давно поставила на стол, словно стараясь ею закрыться от неприятных мыслей. – Это меня она не любит и отца. А вот вас...

– Терпит, – отмахнулся Берхарт. – Это не любовь, Амелия.

– Зря ты так говоришь, – я упрямо поджала губы. – У нее своеобразная любовь, но она не монстр, который не любит своих детей вообще. Просто она ее не слишком...