Королева Хальдора

Мужчина тут же со всеми попрощался, раскланялся и торопливо ушел.

– ...этот замок, он так давит на меня, отец, – уловила я слова Герберта. – У меня постоянно болит голова.

– Что ж, – отец вздохнул, тяжело усаживаясь в кресло. – Если все так, как ты говоришь, то я не вижу причин тебя мучить. Можешь отправляться домой сразу, как захочешь, сынок.

Подумав немного, я положила книгу на стол, а сама юркнула в спальню.

Оказавшись в комнате, я вздохнула, унимая прокатившуюся по телу дрожь.

– Здравствуй, Эскалион, – прошептала я, наслаждаясь тем, как звучит имя мужа в полной тишине.

На мгновение мне показалось, что тьма вокруг как-то странно дрогнула, но в следующий момент это ощущение пропало. Странно, но я даже слегка расстроилась.

Подойдя к кровати, присела на край и облегченно вздохнула. Хотелось остаться здесь навечно.

Часть 25

«Во сне я видел прошлое. Оно тянуло ко мне свои скрюченные пальцы, разевало безмолвно рот, смотря пустыми глазницами. И чудилась мне в этих черных тоннелях то ли тоска, то ли тихая злость. Мне казалось, что вокруг меня водят хоровод мертвецы. Тела, лишенные плоти и крови, могли лишь стучать выбеленными временем костями.

Тьма же обиженно смотрела издалека, позволяя всему этому приблизиться. Словно пыталась сказать: «Видишь, со мной было лучше». Вот только это не так. Я согласен на соседство всех мертвецов мира, лишь бы мне дали шанс вырваться из этой оглушающей и сводящей с ума темноты».

– Меня зовут Уберт Хельмут, – представился главный стражник, когда я попросила его назвать свое имя.

– Что вы узнали? – поинтересовалась, постаравшись взять себя в руки. И пусть наступил новый день, но я отчего-то совсем не отдохнула.

С утра, потирая болевшие ребра, клятвенно пообещала себе, что больше никогда не стану засыпать одетой.

Когда главный стражник пришел ночью, отец не стал меня будить (хотя и стоило). Впрочем, ночью у Хельмута все равно толком ничего не было по поводу попытки отравления, зато сейчас, утром, он явно мог что-то сказать.

– Мы узнали, что яд вам в кувшин подсыпала дочь геральда Эбнера Годарда. Она с утра под надуманным предлогом пыталась покинуть Вальгард, – тихо сказал Уберт, ощущая себя заметно скованно.

– Что-то не так? – спросила, понимая, что ему, наверное, не по себе.

Всё-таки дочь геральда – это не обычная служанка, которую можно за покушение просто бросить в темницу, а потом и вообще запереть там навечно, особо не беспокоясь о ее судьбе.

– Вам, ваше величество, самой бы с ней поговорить, – при этих словах у Уберта было странное выражение лица. То ли просящее, то ли на что-то намекающее.

– А что геральд? – поинтересовалась, подумав, что для начала надо поесть и выпить чего-нибудь бодрящего, иначе я свалюсь в середине дня и не сдвинусь с места.