«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)
От слов «Я маленькая, черненькая и очень хорошенькая. Мне нужен друг, которого я буду любить преданно и верно. Я буду всегда встречать его радостно и весело. А за конфетку я даже готова постоять на задних лапках!» до слов «Не будите во мне начальственного зверя. Он и так не высыпается» всего один шаг, одна женская судьба, одна смешная, романтическая или грустная история. В юности нам кажется, что тридцатилетний рубеж – ворота в старушечью обитель. А ведь тут-то как раз и начнут кипеть настоящие страсти! В лифте бушует педагогическая поэма, в дверь ломятся влюбленные сантехники, бухгалтерский отдел превращается в брачное агентство, а нелепая соседка-сплетница оказывается вдруг ангелом-хранителем… Ведь жизнь самого обычного человека – это чудо, удивительное и неповторимое!
Я – не портниха, а заведующая ателье. Ладно! Юбку Алисе подшили, джинсы укоротили – все бесплатно. Ну скажи ты людям элементарное «спасибо!» Поблагодари хоть взглядом! Нет! Как должное!
И уж совсем я возмутилась, когда однажды услышала разговор двух сестер. Специально не подслушивала, но у нашего телефона такая громкость, что можно к уху не подносить. Вера сестре звонила, отпрашивалась у Юры заночевать.
– Что ты в нем нашла? – презрительно удивлялась Алиса. – Серый, скучный тип. Да и все их семейство! Пошлые обыватели. Дальше Некрасова они в своем развитии не продвинулись.
И Некрасов ей не угодил! Прекрасный поэт, между прочим. А то, что продвинутая Алиса вымучивает, на больной бред похоже, недаром ее творения ни один журнал не берет.
– Что я говорил? – спросил Юра, когда через некоторое время пришел к нам обсуждать свой план. – Как вам сиамские сестрички? Можно ли пуповину резать?
– Оно – не пуповина, – признал Сергей, – оно – раковая опухоль. Удалять решительно!
– Мне иногда кажется, – заметила я, – что Алиса – какой-то уникум, инопланетянка. Никогда не встречала подобного оголтелого эгоизма. Бывает, человек на словах всех любит, а на деле – никого. Но Алиска даже на слова или улыбку не расщедрится! Откровенно никого не любит: ни сына, ни сестру, ни собачку, ни цветочек. Только себя! Безудержно!
– Зато взаимно, – хмыкнул Сергей.
– Это нельзя воспитать, – продолжила я мысль. – Нельзя, немыслимо так разбаловать человека! Вера не виновата, Алиса от природы сдвинутая.
– И вряд ли мы задвинем ее обратно! – кивнул Сергей.
– Пиявка сорок шестого размера, рост метр семьдесят! Вурдалачка! Присосалась к Вере, – кипятилась я. – Вампирша!
Наболело, честное слово! Вообще, я к людям отношусь очень терпимо. Считаю, у всех есть недостатки, что принципиально – неисправимые недостатки. Надо с ними смириться и жить, опираясь на достоинства человека. Но у Алиски недостатки (при абсолютном, на мой взгляд, отсутствии достоинств) были гигантских размеров, мало кто выдержит. Вот только Вера и выдерживала.
– Сестричка! Ты уже готова Веру по всем пунктам защищать! – рассмеялся Юра.
– А что ты против Веры имеешь? Она чудная! Подарок Божий! Хотя, если по справедливости доброту и самоотверженность распределять, от старшей сестры надо отнять, а младшей прибавить. Боженька просчитался.
– Ничего подобного! – возразил брат. – Все – мое, и в хозяйстве пригодится.
– У кого-то был план, – напомнила я.
– У меня! – Юра, как на уроке, поднял согнутую в локте руку. – План прост и гениален. Первое. Используя тайное оружие и некоторые домашние заготовки, я подбиваю Веру подать заявление в ЗАГС и отправиться в отпуск на две недели. На теплоходе от Москвы по Волге, путевки уже куплены, билеты до Москвы – тоже.