«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)

Не хотела волновать маму, она тоже не богатырского здоровья. Вернулась в Москву и легла в клинику. В приемном покое у меня спросили телефоны ближайших родственников. Я дала рабочий телефон мужа. Операция всяко могла кончиться, и уж похоронить меня он не откажется.

Не буду описывать свои ощущения до операции и после – они из того опыта, который лучше не приобретать. Лечащий врач позвонила Игорю, когда меня из реанимации перевели в палату. Он пришел на беседу и только тогда узнал правду. Врач сказала ему, что дело со мной обстоит плохо, потому что я – в глубокой депрессии и не борюсь с болезнью. Наука не может объяснить, но рак часто побеждают те, кто собирает волю в кулак и сражается с недугом. Опустившие руки даже при очень хороших терапевтических результатах оказываются проигравшими. Я находилась во второй категории. Антидепрессанты – лекарства, которые мне давали, – заменить волю не могли."

"Игорь пришел с цветами, фруктами и потешной мягкой игрушкой – розовым крокодилом. Присел на табурет у кровати и заговорил как ни в чем не бывало. Я отвернулась, на вопросы не отвечала и больше не взглянула на него. Он так и вел три часа беседу сам с собой, а вроде бы со мной.

В больнице, где я лежала, были прекрасные врачи, но, как и повсюду, недоставало младшего медперсонала. Пациентов после операции выхаживали родные и близкие, у кого они были, конечно. Игорь приходил каждый день, торчал в палате с утра до вечера. Кажется, взял отпуск. Он умывал меня, чистил зубы, обтирал незабинтованную часть тела, переодевал, менял постельное белье, кормил с ложечки, читал книги и газеты. Я была абсолютно беспомощна. Могла шевелить пальцами, но локти оторвать от туловища даже на пять сантиметров было мучительно – возникала резкая боль в том месте, где прежде была грудь, а теперь сплошной болезненный рубец, заплата – кожу пересадили со спины. И двигать ногами было больно из-за исполосованного живота. И трубки из меня торчат, по ним лимфа сбегает в груши-приемники…

Игорь совершал действия, освоил умения, которые прежде от него, брезгливого и привередливого, никак нельзя было ожидать. Например, он подавал судно моим соседкам, таким же беспомощным, как и я. Его перестали стесняться, он превратился в своего парня, с шутками и прибаутками обсуждающего проблемы со стулом у женщин, чей срок жизни измерялся месяцами. Анекдоты рассказывал, женщины хохотали, держась за животы, и махали руками: ой, швы разойдутся!

Я понимала, что Игорь ухаживает за мной не из любви, – любил-то он другую. Просто, кроме него, никто не мог мне помочь. И я принимала его участие по той же причине – более некого просить. Многие люди испытывают естественный, хотя и необоснованный страх перед раковыми больными.