Конец сюжетов

— Нет, это я так даю понять, что других двадцати лет у нас нет, — молниеносно отозвался хозяин.

В руках он держал незажженную сигарету, закурил сразу после поцелуя.

— Вы не бросили курить?

— Нет, сигареты я не брошу. Подождем немного, скоро они меня сами бросят!

— Вы же собирались! — жалостным голосом старой тетушки. — Сокращаете последние двадцать лет!

Хозяин засмеялся:

— Лиза, я их сокращаю с того конца, а не с этого. Может, оно и неплохо! К тому же эти годы дареные.

— Дареные?

— Останься я в отечестве, давно бы помер от нищеты, нервотрепки и скверного медицинского обслуживания.

Саня отвернулся и смотрел в тяжелую штору, как в окно.

«Да, а я и при хорошем скоро отдам концы», — подумал Саня.

Он знал наверняка, что его-то болезнь, уже восемь лет сидящая в его крови, неизлечима.

На столе картонки из китайского ресторана. Навынос. Дверь приоткрылась. Из полумрака, как проявляющаяся фотография, возникла Мария:

— Анна капризничает, хочет, чтоб Саня зашел к ней перед сном.

— Можно? — Саня встал.

— Да, да, — кивнула Мария.

— Я тоже спущусь, — сказал хозяин дома.

Мария впереди, за ней гуськом все остальные спустились по лестнице, из прихожей вышли в коридор, остановились перед приоткрытой дверью.

Девочка сидела в кроватке и излучала жар. Свет торшера, стоявшего сбоку и позади кровати, золотил встрепанные волосы, и они сияли, как елочная канитель.

— Папа, а ты мне обещал…

— Что, кошечка моя?

«Господи! Это его ребенок по-русски не говорит», — ужаснулась про себя Лиза.

— Не помню что, но ты обещал, — скривила губы, собираясь плакать.

— Вот это, посмотри-ка. — Саня сжимал что-то маленькое в руке.

Девочка принялась разжимать пальцы, но Саня с ней играл, все не разжимал ладонь:

— Осторожно, Анна, эта маленькая вещь может разбиться.

И он раскрыл ладонь, на которой лежала стеклянная мышка.

— Ты вспомнила теперь, что я тебе обещал? Что придет Саня и принесет тебе стеклянную мышку.

— Неправда, ты мне не обещал Санину мышку. Это не обещанная мышка, она просто так мышка. Спасибо тебе. Мне такую мышку никто никогда не дарил!

— Теперь будешь с мышкой спать? — спросила Мария.

— Да, — мирно согласилась девочка. — Мам, только свет не выключай.

— Маленький оставлю, а большой погашу.

— Мышка будет бояться.

— Ну хорошо, хорошо, скажи всем «спокойной ночи» и закрывай глазки…

Рыжеватый ребенок в белой пижаме, расшитой земляниками, с покрасневшим от жара лицом, с воспаленными губами, устраивался в постели, слегка взбрыкивая руками и ногами, уминая подушку и одеяло, чтобы сбить вокруг себя подобие гнезда. Странное ощущение, как будто уже это было с ним: рыжеватая девочка, стеклышко, слезы…

Лиза стояла у порога, так и не подойдя к девочке.