Конец сюжетов

Мысль об Андрее Таня гнала прочь. При этом все время возникало: «О, не забыть сказать!»

Загоревшая, сбросившая обожженную кожу и снова загоревшая, Таня вернулась в Москву только к середине августа. Без всякого предупреждения она прямо с вокзала привела Виктора домой и объявила Галине Ефимовне:

— Мамочка, мой муж. Виктор.

Галина Ефимовна оторопела: «Ну, Таня! Что хочет, то и делает!»

Он не был особенно хорош собой, этот муж: простонародное лицо, надвое надо лбом распадающиеся слабые волосы, грубые надбровья. Ростом был велик, что на маленьких женщин производит большое впечатление.

Галина Ефимовна с чайником отправилась на кухню и долго не возвращалась. Когда Таня пришла за ней и за чайником, мать горько плакала на скамеечке возле ванной: Андрюшку жалко!

Газ под чайником забыла зажечь.

Началась сложная и нешуточная жизнь. Таня вышла на свою первую работу. В тот же день приехал в институт Андрей. Встретил. Он не знал, что Таня вышла замуж. Таня с Виктором общим друзьям ничего не сказали: брак пока был тайным.

— Пойдем куда-нибудь посидим, — предложил Андрей.

— А вот лавочка. — И Таня села на ближайшую лавочку.

Он сказал, чтобы она кончала валять дурака. Она сказала, что вышла замуж.

— За Витьку? — догадался он, потому что оба они одинаково понимали в законах симметрии.

— Да.

— Ну хорошо, тогда поедем к нему и заберем твои вещи, чтобы не оставалось никаких двусмысленностей, — предложил он так уверенно, что Таня на миг допустила, что именно это и сделает сейчас.

— Я беременна, Андрей.

— Это неважно. Сделаешь еще один аборт. Последний раз, — пожал плечами Андрей.

Это было уже на пределе.

— Нет, — мягко сказала Таня. — Больше не могу.

Он вытащил сигарету и закурил.

— И все это из-за говенной аспирантуры? — спросил он как ударил.

Но Таня слишком много и сама об этом думала. И более того, она уже знала, что скоро уйдет из этого института, что кристаллы ей были интересны, только пока рядом был Андрей, а теперь все это треснуло и обвалилось, и ей совершенно безразлично, по какой это причине в одной друзе кристаллы рождаются правовращающими, а в другой лево… Она еще не знала, что из двух мальчиков, которых она родит, один будет левшой… Странно, странно, восхитительно…

Был в судьбе какой-то сбой и непорядок, если бы Андрей сказал ей: «Аспирантура твоя, а я иду в стажеры», — что, кристаллы остались бы живы?

Но что теперь говорить!

И она встала, поставила палец ему на макушку и повела вниз, через лоб, к подбородку.

— Нет, Андрей, нет. Амур пердю…

В следующий раз они встретились через одиннадцать лет на крымском берегу, в том же месте, куда приезжали в юности.