Конец сюжетов

«Надо будет попросить Мишеля познакомить с этой Людой», — решает про себя Женя.

Оказывается, Мишель Люду прекрасно знает. Она сейчас в отъезде. Непременно познакомит, как только та появится…

Женя продолжала свою ежевечернюю вахту. День второй, третий, четвертый: Аэлита из Риги, Эмма из Саратова, Алиса из Волхова и Алина из Таллина… Сидит в барах ночами, выпивает с девушками понемногу, болтает о том о сем. С вечера алка-зельцер, утром алка-зельцер. Записывает вчерашние разговоры. Встречается с девочками, гуляет — то есть сидит с ними в приличных кафе, угощает их на Мишелевы деньги — телевидение оплачивает счета — пирожными и разговаривает, разговаривает. Им нравится о себе рассказывать. А Женин навык ученого заставляет ее анализировать их бесхитростные лживые рассказы, и она выстраивает типовую конструкцию…

Мишель появлялся только по вечерам. Он все-таки хотя и очень милый, но странный. Вдруг притащил ей из гардероба своей жены Эсперансы целую кучу платьев, бросил Жене на постель:

— Это проклятое барахло никому не нужно! Здесь целое состояние прокручено! Бедная мартышка…

И заплакал. Женя опять ни о чем не спросила. В другой раз пришел с Женей в бар, на работу, сидел мрачный, потом куда-то делся на три часа и пришел к самому закрытию — все лицо в каких-то сажевых разводах… И глаза опять сияют голубизной… Никогда Женя такого не видела — чтобы цвет глаз два раза в неделю менялся… Провожал домой и всю дорогу радовался, как щенок.

«Неврастеник — такие резкие перепады настроения», — подумала Женя.

Подошли к двери пансиона, он говорит:

— Если хочешь, я у тебя останусь. Ну?

Женя засмеялась:

— Мишель, ты мне почти в сыновья годишься…

— Это не имеет никакого значения… Скажи «да», и я останусь…

— Нет. Иди спать… Ты устал…"

"— Ну нет… Я пойду спать к Тамар… Или к Аэлите…

Наконец, рабочая встреча: продюсер Луи с портфелем, Мишель в ореоле умопомрачительных духов, Женя с десятком листков, исписанных мелким почерком.

— У меня есть семь персонажей, — начала Женя, — семь подлинных историй, за достоверность которых я не ручаюсь, но, скажем, семь приблизительно подлинных историй. И есть одна сверхистория. Это и есть тот ключ, которого тебе, Мишель, не хватало. Дело в том, что первоначально все девушки рассказывают одну и ту же вымышленную историю, в которой фигурирует хорошая мать, хороший отец — в пяти случаях девочки изображают отца в виде капитана в белом кителе.