Конструктор (СИ)

Бесплатно учились выпускники рабфаков, члены ВКП (б) и комсомола, беднейшие крестьяне, безработные, соответствующего происхождения, бывшие воины Красной Армии, работники просвещения и их дети (спасибо Крупской), круглые сироты, находящиеся на государственном попечении, командированные партийными организациями.

Нельзя сказать, что классовый принцип комплектования вузов был единодушно поддержан партийной верхушкой. Крупская к примеру (и не она одна), активно критиковала жесткую политику пролетаризации вузов, называя ее «дворянской навыворот». Соглашаясь с тем, что вузы должны быть открыты для рабочих и крестьян, она настаивала на том, что высшее образование должно быть доступно и для талантливых детей «нетрудовых элементов», а «недостатки происхождения» могут быть исправлены воспитанием в пролетарском духе. В данном случае к Надежде Константиновне прислушались. И несмотря на то, что правильное социальное происхождение еще долго оставалось бонусом, выделялись места для «талантливых» и «успешно закончивших» средние школы, а также была введена новая категория командируемых — «трудовая интеллигенция». А в 1926 году СНК РСФСР уровнял (при поступлении) детей работников государственной учреждений с детьми рабочих.

Вот и получалось, что в 1927 году благодаря тому, что я проработал, пусть и лишь учеником, несколько лет на заводе, я без проблем подпадал под категорию тех, кого принимают в первую очередь. А то, что я состоял в комсомоле, позволяло не платить за учебу. Ну и успешное окончание всех девяти классов позволило без проблем сдать все вступительные экзамены, которые к этому моменту вновь были введены.

Все это я узнал как раз, когда ходил в Московский университет для подачи заявки на поступление. Спасибо словоохотливой работнице приемной комиссии.

Но вернемся к дню рождения. Первой о нем мне напомнила Люда.

— Что ты хочешь в подарок? — спросила девушка, когда мы сидели на берегу реки, отдыхая после очередного суматошного для меня дня.

— Приму все, что подаришь, — улыбнулся я в ответ.

— Да, но хотелось бы сделать тебе приятно, — потерлась она своей щекой о мою грудь.

Нас сейчас никто не видел, потому мы не стеснялись в проявлений чувств.

— Ты прочитал ту книгу, что я тебе в прошлый раз подарила?"

"— Нет, — вздохнул я. — Времени не было… — попытался я оправдаться.

— Брось, — отмахнулась Люда. — Захотел бы, прочел. Потому я и спросила — мне не хочется, чтобы мой подарок пылился у тебя в комнате.

Я задумался на несколько минут. Что такого мне может подарить моя девушка, чего у меня нет или не может любой другой? Сразу в голову полезли пошлые мысли. Тем более и возраст уже был такой, что еле удавалось сдерживать гормоны, чтобы не заглядываться на всех встречных красавиц. Но нет.